– Быстрее, быстрее! Они могут кинуться вслед! – надрывал глотку какой‑то рыцарь.

Генрих с Зигмундом и их два оруженосца тащились в самом конце. Тамплиер ехал чуть впереди. Люди шли медленно, слишком медленно. Это было плохо. И если входящие в город кинутся в погоню, то небольшая горстка рыцарей в арьергарде будет через несколько минут сметена.

– Смотрите! – крикнул кто‑то из толпы. Зигмунд вздрогнул. Этот возглас не предвещал ничего хорошего.

– Смотрите! Смотрите! – повторился возглас. – Это стяг крестоносцев. Свои вошли в город. Свои! Они подняли стяг, чтобы мы возвращались.

– Ложь! – сразу же отреагировал Генрих. – Ложь! Не слушайте его!

Однако толпа уже успела отреагировать. Другие тоже заметили поднятый стяг крестоносцев.

– Остановитесь! – кричали рыцари. Похоже, только они понимали, что происходит: хорезмийцы пошли на уловку.

Но толпу было уже не остановить. Люди рвались в город. Бросали телеги, навьюченный скот, детей и бежали, бежали к городу.

– Генрих! Обман!

– Зигмунд! Прикроем первых, кто побежал. Весть быстро разнесется, остальные двинутся дальше.

– Эй, тамплиер! Ты с нами? – крикнул Зигмунд уже спешащему к ним Жану.

– С нами Бог! – крикнул тот.

– С нами Бог! – ответили нестройные голоса позади.

Вперед толпы вырвался десяток рыцарей. Генрих и Зигмунд скакали среди них. Верная смерть. Только бы толпа остановилась. Полетели стрелы. Оруженосец Зигмунда упал первым. Потом еще несколько рыцарей. Схлестнулись с хорезмийцами. А толпа бежала. Кое‑кто уже попал под копыта хорезмийских коней. «Глупая уловка, глупые люди. Не вернуться теперь домой. Где Генрих?» Генрих рубился сразу с двоими. Десяток рыцарей против огромного войска.

– Да остановитесь вы!!! – крикнул Генрих. – Назад! Назад, вам говорят!

Люди и сами уже бежали обратно, поняв наконец, что происходит. Рядом с Зигмундом с коня свалился знакомый тамплиер. Рубились жестко. Пути назад теперь не было. Каждый хотел дорого продать свою жизнь.

Их осталось трое: Генрих, Зигмунд и еще какой‑то незнакомый рыцарь. В последний момент он решил повернуть обратно и упал с коня. Генрих и Зигмунд остались вдвоем. Побросали мечи. Что делать, если и так все понятно. Только сейчас Зигмунд увидел, что Генрих пронзен двумя стрелами и еле сидит на лошади. Больше в живых никого не было.

Хорезмийцы взяли их в кольцо. Вперед выехал воин. По доспехам и одежде вроде как простой. Но Зигмунд сразу понял: предводитель. И по обычаю в простой одежде сражается. К тому же... Зигмунд напряг зрение. Кровоточила рана в предплечье, но тем не менее... Первый! Неужели и впрямь Первый?

Он и приветствовал Зигмунда на языке Первых, который в общем шуме был так похож на язык неверных. Темный. Что ж ожидать?

Первым делом Зигмунд подъехал к Генриху и поддержал его, чтобы тот не свалился с седла.

– Значит, ты? – спросил Темный.

– Что – я?

– Будущий Посланник.

– Мой друг умирает. Не видишь?

Темный отдал какие‑то указания своим воинам.

– Стой! – крикнул Зигмунд. Он говорил на языке Первых. – Не видишь, он умирает.

Генрих приоткрыл глаза и что‑то прошептал. Одними губами. Темный кивнул.

Зигмунд вел лошадь Генриха. Генрих покачивался в седле. Он был еще жив.

– Здесь, – сказал он. – Помоги мне выбраться из седла.

Он встал, опершись на лошадь. Две стрелы торчали из предплечья, кольчуга ниже груди была рассечена, но он был жив.

– Я чувствую Битву!

– Да, здесь была неплохая битва.