Да, ситуация, нечего сказать.

Они поехали в сторону «Щелковской». Я последовал за ними в другом вагоне, прекрасно видя их сквозь стекло. К тому же мой прибор работал, и я отлично слышал, о чем они говорят.

Олег достал из сумки какую‑то книжку и вручил подруге. Она долго его благодарила, – видно, книжка была очень редкая. Хотя мысль о чудовище ни на секунду не покидала меня, я искренне порадовался за них. Люблю, когда дарят хорошие подарки: редкие книжки, небольшие полезные вещи, маленькие подарочки со смыслом. Мне тоже не раз приходилось дарить своим девушкам цветы, а иногда даже и духи, но я понимал, что цветы завянут, а духи выветрятся. То ли дело подарить редкий музыкальный альбом, вложив в него не столько деньги, сколько свою любовь. Да, в отношениях этой парочки что‑то было...

Наблюдателя Маши, а именно так звали девушку, я не видел. Однако был уверен, что он или она где‑то неподалеку. Мы – я и влюбленная парочка – вышли на конечной. Они пошли дворами. Видимо, домой к Маше. А я остановился в раздумье, поскольку, с одной стороны, мне было стыдно подслушивать интимную жизнь пусть даже и не человека, с другой – я хотел разобраться, что же за гадость сидит на Маше.

Приняв решение, я все же направился вслед за ними. По дороге они болтали о музыке, философии (в основном о дзэн‑буддизме), потом вообще переключились на работу и всякие бытовые мелочи. Шли они не как обычные влюбленные, держась за руки, а просто рядом, как старые друзья. Я подумал, что тем, чей возраст превышает несколько веков, не с руки идти за ручку (прошу простить за каламбур). Однако понял, что ошибаюсь, что помимо простых отношений между мужчиной и женщиной у бессмертных существует какой‑то иной пласт реальности. Я заметил, что, когда их руки «случайно» соприкасались, то между ними проскакивало нечто вроде искорки или огонька. Раньше я этого не видел, поскольку все мое внимание было обращено на гадость, сидящую на шее у Маши.

Хорошо, что их дорога пролегала через дворики, густо засаженные старыми деревьями. Иначе мне и другому наблюдателю просто негде было скрыться. Я его наконец‑то обнаружил. Это была девушка лет двадцати пяти. Весьма прилично одетая. В ушах у нее тоже были наушники. Мы шли с ней практически рядом. В один момент, когда Олег и Маша свернули, мы одновременно остановились. Девушка вытащила один из наушников и коротко бросила мне: «Привет, партнер!» Я кивнул ей. Возникло желание подойти, но девушка сразу же предостерегающе махнула рукой. И я не стал знакомиться с ней. Пока не стал.

Ближе к дому Маши она свернула в какую‑то глухую подворотню и вовсе пропала из виду. Что ж, возможно, она лучше знала местность. Я же плелся за Олегом и его пассией.

У подъезда Маши они остановились.

– Проведешь со мной ночь?

– Да, если прекрасная дама просит об этом. Я готов всегда ей служить.

Ого, надо бы взять на заметку этот оборот. Представляю, как, к примеру, Ленка отреагирует на эту фразу. Вот будет прикол! А то обычно девушки говорят: «Предки свалили. За пивом – и ко мне». Все, что я им отвечаю, это: «Угу!» О времена, о нравы! – сказал кто‑то из мудрых, правда, не помню кто.

Короче говоря, они зашли домой к Маше. Прибор, вероятнее всего, действовал и на приличном удалении и ему было наплевать на стены. Надо бы получше изучить, на каком максимальном расстоянии он способен работать.

Дальше слушать было особо нечего. В самом начале они говорили что‑то о бессмертных, о каких‑то общих знакомых. Я, естественно, все запомнил, а некоторые имена даже записал к себе в блокнотик. Прямо как заправский стенографист.

А потом, когда уже начались охи‑вздохи, я благополучно решил свалить. Отчет еще надо было писать, еще зачет этот гребаный, последний, завтра сдавать. К тому же не «автомат». Нет, я был во всеоружии, просто необходимо еще и выспаться.