И он вновь склонился над искореженной деталью.

Василий Иванович нес ящик от «Зверобоя» вместе с Колей, а сам крутил головой, пытаясь высмотреть, чем чеченец вызвал такой ажиотаж. Привык он заботиться о порывистом парнишке не только как командир танка, но и как отец, удерживая того от поспешных поступков.

– Что они там хохочут, столпившись вокруг Руслана? Устроили балаган, – проворчал он, кивнул Николаю в сторону веселой толпы штрафников. – Приведи его сюда, пускай помогает. Нечего без дела болтаться, я ему сейчас настрогаю боевых задач.

Омаев тем временем уже вскинул винтовку Мосина, прищурил один глаз, упер приклад в плечо, нашел между веток далекого дерева замершего коростеля, на которого указал Шайдаров, выставил мушку посередине прорези, слегка надавил пальцем на спусковой крючок, задержал дыхание. Все, как учил дед в детстве. И вдруг резко опустил винтовку.

– Немцы! – Младший сержант бросился через дорогу к Соколову, который изучал маршрут, раскинув карту на броне танка. – Товарищ командир, там немцы! В лесу! Отряд! Метров семьсот до нас!

Завьялов, до этого хмуро глядевший на раскатанную колею впереди, мгновенно отдал приказ:

– Рота, в укрытие! Залечь за бронетранспортер! Оружие к бою! Командиры отделений, выставить огневые точки!

– Отделения, к бою! По машинам! Немецкий отряд семьсот метров! Ориентир лес! – Вслед за ним и Соколов начал раздавать команды танкистам, свернул карту в планшет. Поднялась досада на самого себя. Из-за своей беспечности чуть не нарвались на засаду. Взяли немецкую колонну и расселись практически на дороге, словно на чаепитии, хорошо, что Омаев успел заметить опасность.

Он нырнул в люк танка, на ходу надевая шлемофон, втыкая провод в разъем ТПУ.

– Я «семерка»! Всем экипажам приготовиться к ближнему бою! Ориентир лес! Немцы наступают! Атакуем по моему приказу!

Возле техники еще суетилась пехота, солдаты со скатками и винтовками в руках перебегали дорогу и падали за колеса «Ханомага». Сержанты, командиры взводов, укладывали особо нерасторопных на обочину дороги за гребень стылого земляного вала пинками и тычками. Появление немцев стало неожиданностью, тут уж не до церемоний, каждая секунда на счету. Солдаты шепотом чертыхались, морщились от ударов, но покорно шлепались в грязь у обочины, чтобы там лечь на изготовку для стрельбы из винтовки или автомата. Дорога и полянка в несколько минут опустели, установилась тяжелая давящая тишина ожидания. Подбитые немецкие танки со страшными пробоинами, трупы немецких танкистов, которые никто не успел стащить в одно место, присмиревший бронетранспортер со свастикой на борту и замершие на выбоинах советские танки. Молчание грозной техники и дорога со следами недавнего боя выглядели пугающе.

«Пускай подойдут поближе, – мысленно рассуждал Алексей. – Чтобы стрелять наверняка, если нет машин, а только люди, обычные немецкие солдаты или разведка, то Завьялов справится. Необходимо экономить боеприпас танков, неизвестно, сколько еще придется наступать в отрыве от основных частей батальона. Пускай немцы решат, что вся техника подбита и молчит после боя, а люди ушли прочь от места сражения.

Глава 3

Затрещали ветки, хлестко разошлась в сторону черная завеса. Из леса вышел мальчишка, высокий и худой. Белесые волосы торчали длинными прядками из-под слишком большой ушанки, тонкое тельце утопало в огромной истрепанной шинели немецкого офицера, на ногах были перевязаны веревками старенькие онучи.