— Ну дела, — мне было отчего прийти в уныние.

Ещё бы! Казалось, вот она, разгадка — рядышком, каких-то полшага всего. Рано обрадовался, товарищ подполковник. Не торопи удачу, она сама приходит. Ну что же, надо иметь мужество начинать всё сначала. Я протянул пухлую папку Сергею, тот её как-то неловко принял, и на пол посыпались не подшитые фотографии.

— Не могли подшить, что ли? — проворчал я, собирая их. — Надо вашему делопроизводителю клизму вставить.

— Это фотографии наружного наблюдения, пасли мы его лет семь назад, подозревали в одном лихом дельце, в организации заказного убийства, но ничего не нарыли, так что фотографии эти, можно сказать, частного порядка, смыслового значения не имеют, разве что в семейный альбом Косте, только ему этот альбом нынче уже ни к чему, он теперь со своими дружками встречаться в другом месте будет, с теми, конечно, кто уже там.

— Погоди, погоди! — остановил я его, на фотографии мелькнуло вроде бы знакомое лицо. — Дай-ка сюда фотки.

Я разложил их на столе и стал торопливо перебирать. На одной из них рядом с седым и усатым Костей, обладателем выдающегося кавказского носа, у входа в кафе стоял не кто иной, как мой сосед собственной персоной.

— Как он сюда попал? — спросил я напрямик, мне было не до политесов.

— Я же сказал, пасли мы Костю, прошло несколько налётов, почерк был больно похож, но так ничего и не нашли на него. А этого мы установили, он сидел с Костей в зоне. Кто такой, сейчас не помню, но можно посмотреть.

Он потянулся к папке, но я его остановил.

— Можешь не трудиться, это мой сосед. Ну и что с ним нарыли? Часто он появлялся?

— Да нет, появился тогда пару раз и пропал. А что? Что-то у тебя на Костю есть? Мы что-то прохлопали?

— Да ничего у меня на него нет, — с сожалением вздохнул я. — Хотелось бы, но нет. Сходился тут один след к нему. Понимаешь, привет от него передали.

— Угрозу что ли?

— Да нет, как гарантию. Вышли неизвестные люди на воров, сделали заказ на человека, а гарантом заказа назвали Костю Грека. Вроде как от него.

— Да нет, вряд ли он мог с кем в сговор вступить. Такую болезнь нарочно не придумаешь. Да и не было ничего за ним. Он же старенький уже был. Семь лет назад мы его почти год пасли. След в след за ним ходили. Нет, завязал он. Точно завязал.

— Я и не спорю.

— А что за дело? — спросил Сергей.

— Да дело такое, что в двух словах не расскажешь. Похитили мальчика, убили его мать. Там оказались в числе подозреваемых отец ребёнка и его бабушка.

— А что, неблагополучная семья?

— Неблагополучные семьи такие заказы финансировать не могут.

— И чего людям не живётся? — грустно удивился Сергей. — Но только Костя не мог под такое дело подписаться. Это точно. Он старой школы был. И он налётчик, не шакал. У него свой кодекс чести имелся, это точно.

— Знаю я их кодексы, — не удержался я.

— А вот тут не скажи, — возразил Сергей. — Ты всё же по другому ведомству служил, с другими людьми дело имел…

— Я, Серёжа, с бандитами дело имел. А бандит он и есть бандит. Конечно, случаи разные бывают, но уж о кодексе чести ты лучше помолчи.

— Спорить я сейчас с тобой не буду, хотя возразить мне есть чем. Но по поводу Кости Грека могу сказать только одно, что он с тех самых пор чист. А там сам решай, сам думай. Но если человек повязал с прошлым, надо всё сделать, чтобы не навешивать на него за старое, а помочь ему.

— Да что ты меня уговариваешь? Он так и так под моё дело не подходит.