Приуныли братки, задумались. Ничего, пускай, им полезно. Сегодня есть о чём подумать. В кафе «Прага» трое убитых, и шесть человек в больнице. При этом Зуб и Нос в реанимации. Как Зуб ещё хотя бы в таком виде остался жив? Граната у него почти под ногами взорвалась. Мне его не жаль ничуть, но дело пахнет керосином. В кафешке опытный наёмник работал. И Слон с компанией откололись, я бы тоже так поступил. Зуб их подставил. Он за это должен ответить по всем законам, даже по воровским. Но только ему теперь перед другим судом отвечать придётся, который выше Верховного будет.

Костыль утром убит, Гвоздя, похоже, порешили, Хрюня под машину попал. Всё куда-то катится к чёртовой матери. Жареным пахнет, жареным. Я чувствую. Я знаю. Линять надо, плохо всё это кончится. А куда? Хоть на луну вой.

Сидят, смотрят, как волки. Командуй, будут слушаться. Но чуть оступись, покажи слабость, накинутся разом, порвут на части. Одно слово стая. Качура нервно обгрызает ногти, сплёвывая на пол. Заставить бы полы вымыть засранца. А впрочем, наплевать.

Насупились, ждут. А чего ждать? Пули? Всем будет. Эх, уехать бы…

Но пауза затянулась. Уедешь от них. И я со вздохом мысленно надеваю капитанскую фуражку и выхожу на мостик.

— Что будем делать со Слоном? — спрашиваю я строго, сам не зная ответа.

— А что с ним сделаешь? — подаёт голос Свисток. — Они бойцы те ещё, их голыми руками не возьмёшь. Нам и своих забот хватит. Надо найти их и предложить мировую.

— Они закон нарушили, — возражает Гурген.

Он человек восточный, горячий, но я вижу, что большинство с ним согласно.

— У Слона мальчишка, а за него выкуп можно сорвать приличный, — подаёт голос Васька Мокрый. — Золотой мальчик у них. Надо затребовать Слона.

Жди, затребуешь ты его. Как бы он тебя не затребовал. Герой. Слон и Блин такие головорезы, что с ними лучше не связываться. Но раз дуракам хочется, пускай. Мне на них — начхать. Мне никого не жалко, лишь бы самому целым остаться.

— А что толку, когда заказ втёмную принимался? — уныло спросил Свисток. — Слон и Блин знаешь какие бойцы?

— Знаю, — со вздохом согласился Васька.

— Слушай, Мокрый, — блеснул разбойным глазом Гурген. — А ты же с ними одно время в команде был?

— Ну был, — нехотя подтвердил Васька Мокрый. — и что?

— Как это — что?! Как это что?! Вах! Он ещё спрашивает, да? Ты же должен знать какие-то их места тайные? Квартиры?

— У них сейчас этих квартир, наверное, как блох у собаки.

— А раньше? Тогда? — не отставал дотошный грузин.

— Был один подвал в Мытищах. Его Слон оборудовал. Но это совсем давно было, подвал этот, наверное, давно накрылся.

— Тогда надо проверить, чего там, — подал голос Свисток, смешно присвистнув носом, забитым вечным насморком, за что и получил прозвище.

— Ага! — развёл рот до ушей Васька Мокрый. — Попробуй, проверь. Если Слон там, мы его хрен выковыряем. Там не подвал, а Брестская крепость, как Слон его называл.

— Ладно, ты нам Лазаря не пой, ты давай расскажи что там за подвал, вмешался я.

Сдался мне этот подвал. А что делать? Встать и сказать, мол, пошли, братки, по домам, ну её на хрен эту затею, Слон с компанией всех там положат, даже если и справимся мы с ними, что весьма сомнительно, всё будет без толку, пацана она не отдадут, не те люди. Но у гоп-компании моей глаза разгорелись, руками машут, да ещё кто-то сказал, что отец пацана банкир, ну все и завелись, деньгами в воздухе запахло.