Фредрика записала дату в блокнот.

– И чем закончился ваш конфликт?

– Ну чем‑чем! Мы ее, конечно, отпустили. Она явно не имела возможности поменять свои планы. Но всем нам это показалось крайне странным. А без нее на семинаре потом была сплошная неразбериха… – покачал головой Магнус.

– Она не рассказала вам, куда ей так срочно понадобилось?

– Нет, сказала, что у нее очень важная встреча с каким‑то другом, который приехал в город всего на один день. По‑моему, она никому об этом не рассказывала. Она, знаете, всегда держалась особняком. Я помню, что отметил в записях, что с ней не так‑то просто общаться. Как будто ее мысли всегда где‑то далеко…

– Может, вспомните еще что‑то?

Магнус рассмеялся:

– Вспомню. В тот вечер мы случайно столкнулись с ней, когда она уже вернулась со своей встречи. Белая как мел, я встревожился, спросил, что с ней. Она ответила, что все в порядке, просто ей надо немного отдохнуть. Я решил, что это как‑то связано с той встречей, наверное, все пошло не так, как она хотела… Но она ведь была совершеннолетняя, – пожал плечами Магнус. – Как я мог заставить ее позвонить в полицию или вызвать врача?

– Конечно, вы совершенно правы, – натянуто улыбнулась Фредрика и положила на зеленую папку свою визитку. – На случай, если вы вдруг вспомните что‑то еще, – объяснила она и встала.

– Ну или если мне вдруг будет не с кем поговорить, – подмигнул ей Магнус.

Фредрика снова изобразила официальную улыбку:

– Можете не провожать.

* * *

Алекс Рехт был крайне расстроен. Расстроен и зол. Разумеется, за долгие годы работы в полиции ему случалось совершать ошибки – от этого никто не застрахован. Но тут другое дело: дети пропадают! Алексу хотелось кого‑нибудь ударить, не важно кого. Как он мог упустить из виду, что может пропасть еще один ребенок?! Как они все это могли упустить! Даже после, когда стало ясно, что убийца – не Габриэль Себастиансон, комиссар почему‑то был уверен, что преступление связано именно с Сарой Себастиансон и ее прошлым. И ни на секунду не допускал вероятности, что следственная группа идет по следу сущего исчадия ада. А теперь уже слишком поздно… слишком поздно!

В груди жгло. Ярость стояла в горле болезненным комом.

Он взял в руки стоящий на столе календарь: сегодня суббота, прошло пять дней с тех пор, как Лилиан Себастиансон похитили из поезда «Экспресс‑2000», следовавшего из Гётеборга. Всего пять дней! Все случилось так быстро, полиция просто не успевала за развитием событий: только им показалось, что они вышли на верный след, как произошло следующее похищение! Они, что называется, на шаг позади… Да нет, его следственная группа оказалась не на шаг, а на несколько километров позади убийцы!

В коридоре раздались шаги. Алекс прислушался: обычно по выходным в Управлении никого не было, а сейчас царило непривычное оживление. Аналитик из уголовной полиции всю ночь просидел за компьютером, обрабатывая поступающие звонки от очевидцев. Да что толку заносить все эти сообщения в базу данных, думал Алекс. Пока что это не дало ровным счетом ничего. Впрочем, они не особенно‑то и пользуются этой базой. Петер, к примеру, вообще ни разу не говорил с этим аналитиком, пока ему не сообщили об убитой в Йончёпинге женщине, а ведь могли бы куда быстрее увидеть, что это убийство связано с их делом. С другой стороны, Фредрика добыла нужную информацию довольно быстро.