Сначала Петер не мог сосредоточиться – вдруг вспомнил, что забыл позвонить Джимми, предупредить, что на этих выходных они не увидятся. С марципановым тортом придется подождать, так как Петер очень занят. Никогда толком не поймешь, что Джимми понял из сказанного, а что – нет. Брат неважно различал нюансы в речи собеседника, да и время воспринимал иначе, чем обычные люди.

Петеру не давало покоя ощущение, что он что‑то упустил, недодумал. Какая‑то простая, но очень важная подробность словно ускользнула из головы. Газеты послушно опубликовали изображение и имя Моники Сандер, призывая женщину откликнуться. Затем фоторобот опубликовали снова, сопроводив фотографией из паспорта десятилетней давности. Алекс и Петер сомневались в том, что это хорошая идея – с тех пор Моника сильно изменилась, а теперь многие, знавшие ее когда‑то, кинутся звонить в полицию и сообщать сведения, которые уже не имеют отношения к ее сегодняшней жизни. А заодно делиться информацией друг с дружкой. Этого допустить нельзя, больше никаких ложных следов! Монику Сандер надо разыскать любой ценой!

С утра Петер переговорил с Алексом и узнал, что пока никакой полезной информации по горячей линии не поступило. На него тут же нахлынула усталость и ощущение беспомощности. А чего они, собственно, ожидали? Фото десятилетней давности, фоторобот посредственного качества и имя, которое Моника Сандер, возможно, уже давно сменила…

И только тут до Петера вдруг дошло, что именно они упустили, объявив Монику в розыск! Он припарковался около Управления и пулей взлетел по лестнице на второй этаж.

Алекс вошел к себе в кабинет с чашкой кофе в руках, и к нему тут же ворвался Петер. Не успел комиссар поздороваться, как Петер затараторил:

– Мы должны сообщить в новостях ее настоящее имя!

– Да ты о ком?! – растерянно спросил Алекс.

– О Монике Сандер! Надо позвонить в налоговую и узнать, под каким именем она прибыла в Швецию! Ее же удочерили! Наверняка она выяснила свое настоящее имя и теперь живет под ним!

– Мы уже объявили ее в розыск как Монику Сандер, но…

– Что «но»?!

– Но это отличная идея, Петер, – спокойно ответил Алекс. – Попроси Эллен позвонить в налоговую!

Петер выбежал из кабинета и помчался к Эллен.

Алекс усмехнулся. Надо же, сколько энергии у человека!

* * *

В это время в другом районе Стокгольма трудилась в саду пожилая пара, у которой энергии было куда меньше, чем у Петера Рюда. Стоя на коленках в разных концах сада, Ингеборг и Юханнес Мюрберг занимались прополкой кустов и цветов. Пока шли дожди, садом заняться не удавалось, но, теперь в Стокгольм наконец‑то пришло лето! По небу, конечно, то и дело проплывали облака, но, пока солнышко светит и даже греет, грех жаловаться!

Ингеборг взглянула на часы – скоро одиннадцать, они работают уже почти два часа без перерыва. Прикрыв глаза ладонью от яркого солнца, она посмотрела на супруга. В последние годы у Юханнеса появились проблемы с простатой, и он то и дело бегал в туалет. Но сегодня утром, слава богу, все в порядке и от работы ничего не отрывает.

Широко улыбаясь, Ингеборг смотрела, как муж пропалывает грядку с ревенем. Они до сих пор относились к своему дому и саду с детским восторгом. В глубине души они даже и не надеялись, что им достанется такое сокровище, ведь сколько домов ушло у них из‑под носа! То слишком высокая цена, то плесень в подвале, то проржавевшая крыша…

Женщина с гордостью окинула взглядом большой дом из белого кирпича – красивое и просторное жилище, с достаточным количеством комнат для приезжающих погостить детей и внуков, однако не настолько громадное, чтобы утратить уют настоящего дома. Их  дома!

– Юханнес! – окликнула Ингеборг мужа, нарушив безмятежную тишину.