— Вы уже договорились с Фергусом?

— Да. Он предан мне даже больше, чем Себастьену. И сделает, как я прошу.

Фергус сделает, как она просит, потому что влюблён в неё. Айседора поняла это в тот же миг, когда впервые увидела их вместе. Зато Лиана, казалось, совсем не замечает страстной одержимости стража.

— Я велю ему всё подготовить в течение недели, — сказала Лиана.

Мари вернулась с ингредиентами для чая, и Айседора приготовила императрице маленькую чашку горячего целебного варева. Оно не содержало волшебства, лишь полезные травы. Горничная ушла, и Айседора с императрицей снова остались одни.

Принимая чашку из рук Айседоры, Лиана посмотрела своей ведьме в глаза.

— Нелегко отсылать своего ребёнка, зная, что никогда его больше не увидишь. Но все мы поступаем так, как должны.

В тот момент Айседора поняла, что сердце Лианы разрывается на части из-за необходимости отправить ребёнка жить к незнакомцам. Императрица не выказывала своих чувств, поэтому большинство людей не заметили бы её горя. Но Айседора к тому большинству не относилась.

Лиана по своему обыкновению резко оставила неприятную тему и вернулась к прерванному разговору:

— Не могу поверить, что ты мне ничего не расскажешь о свиданиях с Луканом Хеном. Не обязательно делиться всеми подробностями, но такая прилежная сваха, как я, заслужила право узнать парочку сочных, лакомых кусочков информации. Ну, правда, Айседора, что ты за подруга?

Никто никогда не называл её подругой, и сама Айседора никого так не называла. Сёстры (из-за кровного родства, общего дома и воспоминаний) не считались. Откровенно говоря, Айседора с Лианой были настолько не похожи, что удивительно, как вообще терпели друг друга, не говоря уже о дружбе.

Ведьма снова присела на край кровати и тихонько призналась:

— Он великолепен.

Хотя Айседора не предполагала, что такое когда-нибудь случится, они с императрицей разразились звонким смехом. 

Себастьену нравилось удивлять Айседору Файн, поэтому он предпочитал заглядывать к ней неожиданно. Сегодня император решил навестить ведьму, пока та готовилась к свиданию с Луканом Хеном.

Она оказалась полуодетой или, скорее, полураздетой. Похоже, Хен учил её сражаться каждый день без исключения: кожа ведьмы блестела от пота, непослушные прядки темных волос облепили овал лица, лиф платья съехал вниз. Женщины не нуждались в умении драться, это противоречило их природе. Лиана, разумеется, была исключением.

Айседору ждала ванна, заполненная испускающей душисто-сладкий пар водой. При появлении Себастьена, ведьма быстро прикрыла груди верхом приспущенного платья.

— Можешь не стесняться, я уже видел голых женщин, — Себастьен прогнал из комнаты пугливую горничную и закрыл за собой дверь.

Ведьма не выпустила лиф.

— Чего вы хотите?

— Доклада, — кратко ответил он. — Уверен, за ту неделю, что ты делила кровать с Луканом Хеном, он сболтнул что-нибудь важное.

— Мы мало разговариваем, мой господин, — краснея ответила она.

— Надо полагать. — Себастьен никогда не считал Айседору Файн особенно привлекательной, но с тех пор, как она спуталась с Хеном, поменял своё мнение. Каким-то образом девица стала гораздо симпатичнее, более женственной… однако по-прежнему оставалась ведьмой. Не стоит забывать о столь важном факте. Вот Джедра выглядела как истинная ведьма, при взгляде на которую никогда не возникало желания забыть, кто она.

Тогда как Айседора и её сестра Софи относились к совершенно другой породе.

— Он присоединится ко мне?

— Как я уже говорила, капитан Хен человек слова.