— Прошу прощения. Видимо, твоё нелепое платье отняло у меня дар речи.

— Это гораздо ближе к тому, чего я хотела достигнуть.

— Не знал, что ты способна на столь вопиющее женское коварство.

Её улыбка слегка потускнела.

— Я тоже.

Они были любовниками вот уже неделю. Лукан никогда не оставался с одной женщиной так долго. Их доставляли ему, и он наслаждался некоторыми больше, чем другими, но ни одна не притягивала его как Айседора. Ни одну он не считал своей. Лукан думал, что к настоящему времени успеет от неё устать, но ничего подобного не случилось.

Теперь он был с Айседорой не только из-за звезды Бэквие.

Они некоторое время целовались, он меж тем не спеша снимал с неё платье. Наслаждаясь самим процессом раздевания и удостаивая вниманием каждый открывавшийся кусочек тела, Лукан обнажил плечо, руку, одну грудь, потом вторую.

Восхитительные женские мускулы на всём теле Айседоры доказывали, что она провела жизнь не в праздном безделье, вполне доступном для кузины императрицы. Лукан привык к ласковым, пышнотелым любовницам, выбранным за традиционную красоту и округлые формы, к женщинам, которых учили нравиться, как его учили сражаться, и до последнего времени не замечал, как сильно они напоминали наложниц императора.

Некоторых он выбирал самостоятельно, других находили для него слуги. Но ни одна не отличалась такой резкостью, остроумием и упорством, как Айседора. Ни одна не затрагивала его до самой глубины души.

Айседора была уникальной, и когда лавандовое платье упало на пол, Лукан задумался, как она отнесётся к жизни в Трайфине. С ним.

Мысль возникла в голове совершенно внезапно. Как принц мечей, он был обязан взять в невесты дочь клана Чифтен, или, возможно даже, родственницу короля, который придёт вскоре после возвращения звезды на её законное место. Будущую жену и мать его сыновей планировалось подобрать Лукану так же, как подыскивали любовниц.

Но ведь совсем необязательно отказываться из-за своих обязательств от Айседоры. Он может получить и одобренную волшебниками невесту, и любовницу, которую выберет себе сам. Согласится ли Айседора на роль содержанки женатого мужчины? Судя по тому, что он успел о ней узнать, вряд ли. Но с другой стороны, она постоянно его удивляла, и это позволяло ему надеяться...

Когда на Айседоре ничего не осталось, она начала раздевать его. Сначала без труда справилась с кожаным жилетом, потом освободила талию от пояса и пристёгнутых к нему ножей. Разрешал ли он когда-нибудь женщинам прикасаться к его оружию? Кажется, нет. Айседора отложила ножи с должной осторожностью и даже уважением, после чего, легко разобравшись с завязками и пуговицами, расстегнула брюки.

У неё были такие умелые, талантливые пальцы, и если они трепетали, то вовсе не от застенчивости или тревоги. Заставить Айседору дрожать могла только страсть.

Они упали на кровать в переплетении рук и ног, с соединёнными губами и бьющимися в унисон сердцами. Лукан перекатил Айседору на спину, раздвинул ей ноги и замер. На ней было только кольцо, которое сейчас наполняло её ещё большим волшебством, как будто разделяло их пыл.

Чувствовала ли Айседора, как с каждой их встречей растут её силы? Понимала ли, что происходящее между ними выходит за пределы физического удовольствия? В отличие от него, она не училась узнавать и использовать энергию, но, несомненно, чувствовала магию, рождаемую в моменты их близости.

— Теперь я тебе нравлюсь? — хрипло спросил он.

Темные глаза Айседоры встретили его взгляд.

— Наверное, совсем чуть-чуть, — произнося признание, она не выглядела счастливой.

Наполняя её, Лукан пристально вглядывался в глаза своей женщины. Её нерешительность, чем бы она ни была вызвана, быстро развеялась, и осталась лишь страсть, которая свела их вместе.

Возможно, он не сумеет удержать Айседору, но сейчас она полностью принадлежала ему.