Примерно за полчаса до старта, я убедился, что всё-таки не зря осторожничал. Впервые за это время Ахмад поднялся с кресла, чтобы сходить в ванную, но на пороге он едва не оступился - и тогда его лицо посерело от страха, а на лбу выступили крупные капли пота. Тут уж ни о каком притворстве речи быть не могло: он действительно не блефовал и в своей зажатой руке в прямом смысле этого слова держал жизнь Рашели…

    На исходе второго часа полёта Ахмад начал проявлять признаки усталости. Преодолев чувство отвращения, я включил связь с каютой и произнёс в интерком:

    -  Ну всё. Думаю, пора уходить в отрыв.

    Ахмад повернул лицо к экрану:

    -  А не рано ещё?

    Вообще-то было рановато, но я сказал:

    -  Вполне подходящий момент. Мы достаточно отдалились от подсистемы Сатурна, корабли разошлись друг от друга на положенные сто километров, а вся эскадра растянулась по длине на добрых три миллиона. Это уже максимум. Скоро расстояние между её головой и хвостом начнёт сокращаться.

    Ахмад кивнул:

    -  Хорошо, начинай.

    С помощью боковых дюз я развернул корабль почти под прямым углом к направлению движения и резко увеличил тягу с крейсерских шестидесяти единиц до полных девяноста. Ближайший корабль, который летел примерно в сотне километров от нас, начал стремительно удаляться, понемногу уходя в сторону.

    Минуты через три на связь с нами вышел капитан Лоррен. Сначала он довольно корректно поинтересовался, что происходит, однако, не дождавшись ответа, начал выказывать признаки волнения, которые проявлялись в том, что свою речь он всё обильнее пересыпал не слишком лестными высказываниями в наш адрес. Помимо слова «merde», я ничего не разобрал, но, судя по выражению лица Риты, там были словечки и позабористее.

    Когда волнение командира бригады перешло в настоящее беспокойство, я обратился к Рите:

    -  Ответь ему. Дословно: «К сожалению, мы вынуждены расстаться с вами. Среди нас есть двенадцатилетняя девочка, которая упорно не хочет покидать корабль, а мы больше не собираемся подвергать её жизнь опасности. Поэтому увозим её к дяде, вице-адмиралу Бриссо. Желаем вам всем удачи».

    Рита послушно перевела это, и капитан Лоррен, потратив с полминуты, чтобы осмыслить услышанное, разразился длинной и гневной тирадой, которую увенчал ёмким англо-французским словосочетанием «les fucking déserteurs».

    Я поморщился, как от пощёчины, и коротко бросил Рите:

    -  Отключи.

    Девушка с явным облегчением последовала моему приказу. Из интеркома донёсся смешок Ахмада:

    -  Командир ошибся. Ему следовало назвать тебя предателем. Как это по-ихнему? «Traître», кажется.

    -  Заткнись! - рявкнул я.

    -  Ладно, ладно, я пошутил. Кстати, мисс, вы больше Стасу не нужны. Идите ко мне.

    Рита соскользнула с кресла и беспомощно посмотрела на меня. Я ответил ей таким же беспомощным взглядом.

    -  Ступай, милая. У нас нет другого выхода. Придётся поверить ему на слово.

    -  Верьте, я вас не подведу, - отозвался Ахмад.