Это продолжалось минуту — две.

— Есть ещё? — услышал я у себя за плечом.

Обернувшись, я увидел Ланюя. Он кивнул на мой пистолет.

— В мешке, — я кивнул в сторону багажа, — разберёшься?

— Разберусь, — кивнул тот.

Обернувшись, я увидел, что Соня забилась за одну из опор, на которую крепилась солнечная панель, и не двигалась, тревожно озираясь. Молодец.

В этот момент один из преследователей резко вырвался вперёд и начал стремительно сокращать разделяющее нас расстояние. Он прильнул к шее своего скакуна, обхватив её левой рукой. А правой удерживал что-то тёмное, продолговатое.

Словно почуяв что-то, Дамир обернулся. Быстро оценил обстановку, и заложил резкий вираж вправо, отчего платформа даже оторвалась левыми колёсами от песка, рискуя опрокинуться. Я рухнул на пятую точку, чтобы не свалиться.

Он сделал это очень вовремя: вырвавшегося вперёд налётчика окутало облако дыма, а в нашу сторону летел сигарообразный предмет, изрыгая пламя из тыльной стороны.

Лунюй в это время достал из нашего багажа ещё один ствол и первым открыл огонь по стрелку, запустившему по нам ракету.

Сам реактивный снаряд прошёл в стороне, разминувшись с бортом платформы всего на пару метров.

Метрах в тридцати он врезался в бархан. После взрыва нас обдало волной горячего воздуха.

Я присоединился к Лунюю, стараясь целиться как можно аккуратнее.

Первым пал скакун стрелка, придавив его самого.

Дамир развернул платформу, и двинулся в сторону нападавших. Поравнявшись с поверженным стрелком, он резко затормозил, остановил платформу и спрыгнул на песок.

Держа перед собой меч, он приблизился к вдавленному в песок боевику и что-то тому прокричал.

Мысленно я одобрительно кивнул: взять одного из нападавших в плен это разумный ход. Как минимум мы получим информацию. А как максимум — заложника.

Остальные боевики мялись в отдалении, видимо, решая, как быть в изменившихся обстоятельствах.

Очевидно, они считали нас куда более лёгкой добычей. Это внушало некоторый оптимизм: значит, их источники информации не слишком хорошо информированы.

Я видел, как придавленный боевик пристально глядел на Дамира. Когда тому оставалось метров десять, нападавший вдруг выхватил свободной рукой кинжал и вонзил его себе в горло, по самую рукоятку.

Брызнула кровь. Она была удивительно яркой на выбеленном жарким солнцем песке.

Дамир, не задерживаясь ни на секунду, рвану обратно.

Всего через пару мгновений он снова был на месте водителя платформы.

Мы разгонялись. Встречный ветер стал ощутимым. Я даже не думал, что эта колымага может двигаться так быстро!

Теперь мы преследовали боевиков, напавших на нас. Расстояние сокращалось.

Наконец, можно было прицельно стрелять — хоть это и не было простой задачей на неровных дюнах.

Погоня продолжалась минут пятнадцать, и за это время мы совместными усилиями успели уложить всех, кто посягнул на нашу безопасность.

— Я думал, охрана караванов — дело серьёзное… — сказал я, когда платформа замедлила ход и остановилась.

Дамир грустно посмотрел на меня.

— Так и было, брат-каа, так и было… — проговорил он, — происходит что-то странное.

К нам подошёл Ланюй.

— Спасибо, — он протянул мне пистолет.

— Оставь себе, — ответил я, — вижу, ты умеешь с ним обращаться.

— Спасибо, — кивнул китаец, — за доверие.

— Нам надо держаться вместе, — ответил я, — иначе никак.

— Тут ты прав, — вставила Сяоюй; она тоже присоединилась к нам.

— Где ты прятала оружие? — Соня незаметно выскользнула из своего убежища и теперь, нахмурившись, глядела на Сяоюй, — я думала у вас нет пистолетов…

— У нас и не было, — китаянка пожала плечами, — взяли там же, где и вы — на базе контрабандистов.