— Если будет совсем невмоготу — лучше отойди. Это не грех. Только ни в коем случае не вмешивайся. Этот шаи-нечистый будет много врать, чтобы спасти себя. Он профессионал высокого ранга. Простому боевику никто не доверил бы взрывострел. Увидит слабину — будет давить изо всех сил.

— Не беспокойся, — ответил я, — жизнь Сони и остальных для меня дороже.

Дамир снова кивнул и отошёл в сторону, давая мне возможность «выстрелить».

Я заметил, что боевик начал дышать, хоть он по-прежнему лежал неподвижно. Дамир, держа меч наизготовку, бесцеремонно пнул его в бок.

— Хватить ломать комедию, — сказал он ледяным голосом, — если не хочешь умирать много-много раз. И каждый раз — по-разному.

Это подействовало. Боевик открыл глаза и посмотрел на нас взглядом, полным ненависти.

— Ты знаешь, кто он? — спросил он Дамира с яростью и негодованием.

— Я знаю, кто ты, — спокойно ответил тот, — преступник, нарушающий законы всех гильдий и верований.

— Ты спутался с дэвом! — рявкнул пленный.

По его лицу я видел, что он ожидал со стороны Дамира бурной реакции. Возможно, это был его последний козырь.

— Я могу доказать, — добавил боевик; его глаза начали бегать, он уже понимал, что его последний, отчаянный план, дал сбой, даже не начавшись, — я знаю, что…

— Заткнись, — произнёс Дамир, — говорить будешь, когда я буду спрашивать. Усёк?

Сказав это, он протянул руку и одним движением сломал боевику сустав указательного пальца правой руки.

Тот истошно заорал.

— Я же сказал — заткнись, — повторил Дамир, — или ты хочешь почувствовать кости в руке?

Боевик перестал орать. Теперь он только шипел и постанывал.

Мне стало не по себе. Конечно, я понимал ситуацию — но вот так, беспомощного и безоружного… может, мне и правда лучше было уйти?..

— Кто послал вас? — спросил Дамир, — соврёшь один раз — будет наказание.

— Варсы… — ответил боевик, — из городской управы.

— В это не так просто поверить, — произнёс Дамир. — Это серьёзное обвинение. Больше похоже на то, что ты пытаешься заманить нас в ловушку…

— Клянусь! — выдохнул боевик, — знаю, мы сами удивились… не хотели за это браться. Но они предложили полгода индульгенции, а у нас как раз наладились новые связи…

— С чего они решили, что он дэв? — Дамир кивнул в мою сторону.

В глазах боевика на секунду затеплился огонёк надежды, но быстро угас, нарвавшись на мою ухмылку и встречную улыбку Дамира.

— Они давно следили за одним из них. Доказанным дэвом, который в первом разговоре с варсом не отрицал своего происхождения. Это всё записано свидетелями. Неопровержимо. Ему дали побегать, в надежде, что он приведёт варсов из стражи в гнездо. И они были правы.

— Почему нас не взяли сразу? — спросил Дамир.

— Потому что брать обладателя сульвикара и строить обвинения на одном эпизоде — неразумно, — ответил пленный, — и они правы. Вы бы выкрутились, если бы стража раскрыла карты. Максимум удалось бы казнить первого дэва, но вы бы остались чисты… поэтому мы должны были забрать сульвикар.

— Только сульвикар? — уточнил я.

— Только его, — кивнул пленник.

— А нас убить? — Уточнил Дамир.

— Да, — даже я заметил, что боевик немного заколебался прежде, чем ответить.

«Наградой» за ложь стал второй сломанный палец.

— Кто-то мог погибнуть. Это допускалось, — сказал пленник, отдышавшись. — Но обладатель сульвикара должен был выжить.