– Вы хотите сказать, что кто-то по доброй воле примет смертельное зелье? – промолвил Кирилл Карлович.

– В отличие от Гарроу, у нас с вами богатое воображение, – ответил герцог Норфолк. – Представим, что доброволец примет яд. Одно из двух: либо он умрет, либо нет. Однако для обвиняемых исход один. Оставшись в живых, он опровергнет обвинение. Но если умрет, то дело рассыплется. Нельзя осудить преступников, если главный свидетель обвинения мертв.

– Странно, что кто-то желает смерти королю, при правлении которого не работают виселицы, – сказал князь Карачев.

Два дня прошли в хлопотах и сборах. Мистер Поттер и Петюня ежеминутно отвлекали Кирилла Карловича, требуя указаний, что из вещей он берет с собой, а что поедет отдельным багажом. Князь Карачев с грустью смотрел на слуг, не зная, кого вскоре увидит, а с кем, возможно, расстанется навсегда. Из Походных Домочадцев только дядька Кузьма окончательно решил вернуться в Россию. Федот размышлял, не пойти ли служить на кухню министра Воронцова, разумеется, с позволения Кирилла Карловича. Мистер Поттер и мистер Лонди на потеху князя Карачева спорили, кто из них стал большим русским и что лучше: остаться в Англии на свой страх и риск или на службе у русского барина.

– Пока вы собираете сундуки, я сделаю прощальные визиты, – сказал Кирилл Карлович.

Сперва князь поехал на Шарлотт-стрит. Кирилл Карлович застал старика Дезенфанса в плохом настроении.

– Неслыханно! – возмущался он. – Нас подозревают в причастности к заговору против короля!

– Никто нас не подозревает, – возразила миссис Дезенфанс.

– Не подозревают! – вскрикнул мистер Дезенфанс. – Не подозревают только после того, как мы обещали передать в дар английской короне все это собрание живописи!

Старик Ноэль воздел руки и обвел стены с полотнами.

– Вы отдадите королевству все эти картины? – удивился князь Карачев.

– А что прикажете делать? – развел руками старик Ноэль. – Чертов польский король велел собрать коллекцию побольше, чем русский Эрмитаж, но не хочет платить! Или хочет, но деньги не доходят.

– Польскому королю сейчас не до живописи, – промолвил Кирилл Карлович.

Но старик Ноэль рассуждал, не вникая в замечания гостя.

– Так что мое предложение вашей императрице теперь недействительно, – сказал он.

– Раз вы дарите коллекцию английскому королю, то, конечно, нечего предлагать государыне императрице, – согласился князь Карачев.

– А я и не ждал, что она заплатит! – воскликнул старик Ноэль таким тоном, словно императрица Екатерина оскорбила его отказом.

– Отчего же? – вымолвил Кирилл Карлович, удивленный странной обидой.

– Отчего же?! Оттого, милорд! Судите сами, – сказал старик Ноэль. – Вот явится сейчас ко мне посыльный от нашего короля, принесет письмо от его королевского величества, а в письме будет сказано: «Достопочтимый сэр, посылаю вам десять тысяч пять фунтов стерлингов!»

– Ноэль, что ты такое несешь? – встревожилась миссис Дезенфанс.