Наблюдая за пушистыми питомцами, я понял, как ошибаются англичане. Мой домовладелец дал кошкам человеческие имена, приказал держать двери открытыми для их удобства. Невдомек мистеру Паджу Младшему, что в своих фантазиях кошки зовут его Мурзиком и заставляют спать на сквозняке.

Кошкам милей охотиться за мышами, лазить по заборам и дремать на ветках, а не слушать клавесин и разговоры о погоде. Неужели англичане этого не понимают? Приходит на ум, что неуклюжая забота о питомцах прикрывает умышленные издевательства.

Окружив кошку комфортом, англичанин подвергает животное изощренным издевательствам. Все знают гравюры Уильяма Хогарта с изуверскими пытками над кошками. Поведать читателю подробности невозможно, ибо невозможно подобрать приличные слова для описания того, что вытворяют люди с кошками на картинах. Впрочем, вряд ли читатель нуждается в моих комментариях к творениям мистера Хогарта, снискавшим невероятную популярность. Поначалу я решил, что художник безумен. Такое с людьми этой профессии отнюдь не редкость.

Но теперь я думаю, что мистер Уильям Хогарт отразил истинное, а не показное отношение к животным. За что же англичане так ненавидят их? Может, за то, что кошки обладают правом смотреть на короля…»

Кириллу Карловичу надоело слушать, и он прервал мистера Хоупа, продолжив с этого места на память:

– Кстати, напрасно английский монарх установил столь странный запрет. Британские подданные сделали вывод, если нельзя смотреть на короля, то и слушать его ни к чему…

– Такого здесь нет! – воскликнул мистер Хоуп.

– Нет? – удивился князь Карачев.

Мистер Хоуп перевернул газету и протянул ее гостю. Кирилл Карлович пробежал текст глазами, покачал головой и сказал:

– Назаревский! Что за ракалия! А говорил, что ни слова не тронул в моих записках!

– Хе-хе! Князь Кирилл, а вот послушай, какой стишок сочинила моя женушка.

Капитан-поручик взял за руку Аполлонию и притянул к себе.

– Давай, Поли, мы хотим услышать новый шедевр! – потребовал он.

– Никакой не шедевр. И вообще это ни к чему, – заупрямилась миссис Хоуп.

– Давай-давай! Не скромничай! – воскликнул капитан-поручик.

Он от души шлепнул Аполлонию по попе. Та вздохнула, посмотрела на Кирилла Карловича и начала декламировать:

Мой преданный муж прославляет судьбу.

Отныне я мужу верна.

Покоюсь я с миром в сосновом гробу,

и жопа моя холодна.

Кирилл Карлович отвел взгляд, вновь испугавшись, что Джим Хоуп заподозрит неладное. Но выручила газета. Князь Карачев выхватил заголовок «Нападение на имение лорда Гренвилла».

– Ого! Что это? – воскликнул Кирилл Карлович.

– Это сегодняшняя газета, – сказал мистер Хоуп.

– Позволишь? – попросил князь Карачев.

Хозяин дома передал газету гостю.

– Небывалое происшествие случилось два дня назад в имении лорда Гренвилла, – зачитал вслух Кирилл Карлович. – В полдень над домом министра появился воздушный шар, наподобие тех, которыми развлекал публику мусье Франсуа Бланшар. Леди Энн Гренвилл вышла на улицу в сопровождении слуг, чтобы наблюдать необычное зрелище. На самом шаре обнаружилась надпись «Sic itur ad astra», из чего впоследствии сделали вывод, что дело не обошлось без участия самого мусье Жана-Пьера Франсуа Бланшара.