– Что такое? – удивился князь Карачев. – Я собирался вернуться домой.

– Голубчик, – сказал Семен Романович, – полагаем за лучшее, чтобы ты немедленно отправился в Дувр. Там сядешь на судно.

– Но отчего такая спешка? Я думал, что еще одну ночь проведу в Лондоне, – промолвил Кирилл Карлович.

– Твой камердинер считает, что домой возвращаться опасно, – произнес отец Яков.

Петюня, переминавшийся с ноги на ногу, вышел вперед и сказал:

– Сэр, явился мистер Смадж Младший и учинил страшный скандал из-за пропажи вертельных псов…

– Так ты бы ответил ему, что его цепи были ни к черту…

– А еще мистер Смадж Младший возмущен, что в газете его обозвали толстяком и Мурзиком…

– Словом, сын мой, – промолвил отец Яков, – пусть уж лучше теперь Хрисанф Иванович Чернецкий разбирается с ним.

– Мистер Смадж Младший грозится пойти с жалобой на Боу-стрит, – добавил Петюня.

– Мы, конечно же, понимаем, что это абсурдно, – сказал Воронцов, – но мистер Хемсворт! Сопоставив пропажу вертельных псов с Харли-стрит и нападение вертельных псов на леди Гренвилл, этот болван сделает какие-нибудь из ряда вон выходящие выводы.

– А вы что же? – князь Карачев окинул взглядом мистера Поттера и Федота.

– Барин, батюшка, мы с тобой, – ответил повар.

Мистер Поттер поежился и сказал:

– Остаться здесь мне не по погоде. Я отвык от английского климата.

Кирилл Карлович перевел взгляд на мистера Лонди.

– Сэр Саймон обещал мне помочь с документами. Как только у меня будет паспорт, я отправлюсь за вами в Россию. Если вы не возражаете.

Семен Романович благосклонно кивнул, подтвердив, что окажет всю необходимую помощь мистеру Лонди. Министр Воронцов никогда не отказывал тем, кто проникался любовью к России.

– Голубчик, – вымолвил он, – мы не отпустим тебя без обеда. Пожалуй в мой дом. К тому же я должен передать тебе бумаги для князя Евстигнея Николаевича и секретнейшую реляцию для ее величества.

«Вот и все, – подумал князь Карачев, – этот день наступил. Министр вручит мне бумаги, и я повезу в Санкт-Петербург доклад о том, как помог пану Огиньскому бежать… э-эх, бог весть, какие еще мои подвиги расписал Воронцов».

Что теперь будет с репутацией дяди князя Евстигнея Николаевича? Что будет с его карьерой? Что станется с добрым именем князей Карачевых?

Как сказал чудаковатый старик Ноэль, потеря в пути.

Потеря в пути.

Глава 60

Санкт-Петербург

Никогда прежде не доводилось князю Кириллу Карловичу Карачеву бывать в Санкт-Петербурге поздней осенью. Он посещал столицу дважды: в отрочестве и в этом году, когда получил высочайшую аудиенцию по случаю назначения заграницу. Оба визита в Новую Пальмиру, как назвал Санкт-Петербург сотрудник Коллегии иностранных дел Андрей Карлович Шторх, пришлись на конец июня. Путь пролегал через болотистые равнины. Первый раз дорожные картины наводили тоску, хотелось вырваться из коляски и бежать назад, домой, без оглядки.

Но вдруг Санкт-Петербург возник словно из воздуха, поразил красотой, утонченной роскошью, прозрачностью и ясностью. Свет не иссякал, словно Бог не попускал, чтобы такая красота хоть на час скрывалась во тьме.