– Англия, она какая-то неверная, – сказал юный князь Карачев. – Смотришь на простую вещь, но на поверку она отнюдь не то, чем кажется. Гвардейцы в красных мундирах отдают приказы «Именем короля!» Но у самого короля нет власти. Он только и может, что уговаривать своих подданных. Констебль знает, что перед ним вор и убийца, но не смеет швырнуть злодея в крепость. Вместо этого он почтительно спрашивает разрешения переступить порог дома, который разбойник занял непонятно по какому праву. Почтенная дама превращается в ветреницу, едва муж шагнет за порог. А самый изысканный из английских сквайров, можно сказать, идеал английского джентльмена, тот образец, который сообщили нашему воображению рыцарские романы, на поверку оказался русским священником.

Князь Евстигней Николаевич, улыбнувшись, сказал:

– Отец Яков на путешественников производит впечатление неизгладимое.

Граф Безбородко мягким голосом, никак не сочетавшимся с жадным блеском в глазах, спросил:

– А как английские дамы? Ветреницы, как вы заметили!

– Э-э-э, – протянул Кирилл Карлович, не решив, с чего, вернее, с кого начать.

Перед мысленным взором молодого человека пронеслись неугомонные Агнешки, двуличная Амалия, фривольная Аполлония, жеманные принцессы, а затем он умолк, надолго погрузившись в воспоминания о последней ночи в Дувре.

Он сидел у камина в таверне. Аппетита не было. Князь решил, что отобедает на борту, чем угостит капитан.

Подошел половой и с заискивающими нотками в голосе осведомился:

– Принц Карачофф?

– Да, – ответил молодой человек и спросил: – Пришли вести с борта? Судно готово сняться с якоря?

– О нет, сэр! Боюсь, я по другому поводу, – ответил рыжий мальчишка с пятнами жира на мятом переднике.

Кирилл Карлович удивился. Он решил, что напоследок перехитрил англичан: те испугались, что посетитель уйдет, не потратившись в их заведении. Решили не дожидаться, пока гость соизволит сам подойти к буфету.

Но отнюдь не жадность сподвигла полового обратиться к гостю первым.

– Сэр, достопочтенная дама, путешествующая инкогнито, соизволила передать вам приглашение. Миледи заверила, что вы ее добрый знакомый, – сказал мальчишка.

– Дама? – переспросил Кирилл Карлович и окинул взглядом таверну.

– Миледи ожидает в отдельной комнате, – сообщил половой.

– Хорошо, любезный, проводи меня, – князь Карачев протянул монетку и добавил: – Дам еще одну, если миледи впрямь окажется доброй знакомой.

Дама сидела на маленьком диванчике и наблюдала за игрой пламени в камине. Черная шляпа скрывала лицо. Когда половой распахнул дверь и князь вошел в комнату, она повернулась. Верхнюю часть лица застилала вуаль. Губы приоткрылись в улыбке, блеснули жемчужные нити.

– Здравствуй, Ки-Ки, – вымолвила она. – Удивлен?

Он хотел сказать, что осчастливлен. Но дыхание перехватило. А дама продолжила:

– Ваши агенты и наши агенты проверили твой багаж вдоль и поперек. Мы подумали, что верный способ передать конфиденциальное письмо вашей императрице – это вручить его тебе перед посадкой на борт.

– Вот почему ты здесь, – вымолвил князь Карачев с наигранным разочарованием.

– Я слышала, что ты ждешь приглашения на борт с минуты на минуту, – сказала она.