– Возле нас еще достаточно свободного места, – скривилась Фена, обратившись к Хелене.

– Здесь тоже, – непринужденно ответила Хелена.

– Не понимаю, зачем ты общаешься с ними? Из сострадания? – сделала Фена глоток чаю.

– Хочу и общаюсь, не твоего ума дела, – одернула Хелена Фену.

– Из сострадания мы терпим вас, – отодвинула пустую тарелку Люнея.

– Тебя не учили не вмешиваться в чужие разговоры? – пискнул Пеки.

– А ты куда лезешь? Уже забыл, как тебя выперли? – вмешалась я.

– Что-то долго защитница молчала, – ехидствовала Фена.

– Надеюсь, слабоумие не заразно, – дотронулась я до виска.

– Ах ты! – вскочила Фена.

Рамс схватил ее за руку, усадил на место и исподлобья посмотрел на всех нас:

– Предпочитаю есть в тишине.

В принципе предположение оказалось верным: если не можешь сказать ничего хорошего или по делу, не говори вовсе. Так мы и молчали, чтобы не раздражать друг друга.

После завтрака капитан судна, грозный мужчина средних лет в синей мантии и синей фуражке-бескозырке на лысую голову, опытный водник с многолетним стажем, посвящал нас в тонкости работы и жизни на судне.

– Для поддержания частей корпуса в порядке и исправности мы осуществляем ежедневные, еженедельные, ежемесячные и трехмесячные осмотры, – вещал капитан. Он стоял перед нами, плотно уперев ноги в палубу и сложив руки за спиной. – Ежедневный осмотр включает в себя проверку чистоты трюмов и проверку исправности оборудования в жилых, служебных и бытовых помещениях, в том числе оценивается состояние дверей, а также люков, горловин, иллюминаторов и их задраечных устройств, запоров и приводов. Обнаружение любых недочетов и неисправностей следует немедленному устранению.

Вступительная речь капитана, длившаяся не менее получаса, завершилась, и он отдал приказ:

– Начать ежедневный осмотр корабля.

Его команда проверяла исправность всего перечисленного, а мы наблюдали за ними. Однообразно, но интересно. Я никогда и не задумывалась, сколько всего приходится делать на корабле, чтобы он выглядел просто, чисто и шел быстро. В качестве поощрения капитан провел еще и лекцию по демонстрации узлов, а затем обучил нас завязыванию рифового узла.

– Это вам не Преобразования творить, – удовлетворенно хмыкнул капитан, принимая наши работы.

Обед, как и ужин, мы провели в полном молчании, зато после вдоволь наболтались. Хелена, хоть и ненадолго, но тоже постояла с нами на палубе, а затем удалилась к себе в каюту.

На закате второго дня показались едва различимые очертания шестого острова сквозь подступающий густой, сырой и холодный туман. Капитан велел вахтенному штурману расчистить путь с минимальным воздействием на природу. Сквозь белый плен, окутывающий корабль, я смотрела на приближающийся шестой остров, погребеный под застывшим слоем лавы. Мрачным и угрюмым изваянием он застыл посреди вод Единого океана. Его суровые скалы, обветренные и изрезанные временем, высоко поднимались над уровнем воды, пронзая острыми пиками серое небо. Чем ближе мы подходили к острову, тем отчетливее нарастала тревога. Явных поводов для беспокойства не было, если не вспоминать предостережения сестер Минея и того, что я должна здесь отдать долг своему другу… Грон, Люнея или Хелена?

– О чем задумалась? – подошла ко мне Хелена.

– Не тебя ли мне спасать придется?

– Не мечтай, – фыркнула она и облокотилась на перила.