|
Божидар Аджия>. Аджия отхлебнул кофе из маленькой фарфоровой чашки, запил холодной, пузырящейся изнутри минеральной водой. Эти быстро рождавшиеся пузырьки вызывали странную ассоциацию с уроками преподавателя химии Младена Божковича, который в гимназии поучал: <Проведите точный водораздел между органикой и неорганикой мира, и вам не страшна станет смерть как момент высшего страдания, ибо вы обретете спокойствие, поняв смысл вечного, частью которого являетесь>. - Хорошо писал Аджия, - сказал Ковалич, отложив текст. - Убедительно и смело. - Действительно неплохо, - согласился Аджия, - я не люблю слушать свои статьи, смущаюсь, знаете ли, написанного, но действительно неплохо звучит. Злободневно и поныне, а? - В том-то и беда. Я бы мог вывести вас из-под удара; в конце концов, вы пришли в ортодоксальный коммунизм из леворадикальной оппозиции и всегда интересовались национальным вопросом, но статья, согласитесь, одиозна... - Опасаетесь новых хозяев? - Новые, старые, все хороши, - поморщился Ковалич. - Вот вы как ведь обличали парламентарный монархизм Югославии?! Куда как зло! А он - по сравнению с тем порядком, который приходит, - либеральный и добрый. Вроде дедушки, который внучат только для испуга стращает. Разве бы вас при королевском-то режиме посмели посадить без ордера на арест, без обвинения и улик? Да ни за что на свете! А сейчас посадили, Аджия. И уничтожат, если вы не примете этот новый режим, уничтожат. Жаль? Бесспорно. Мне всегда жаль талантливых людей. А что прикажете делать? Вы же диалектик; сами учили - или мы вас, или вы нас. Третьего, как вы утверждали, не дано. - Я не утверждал... Ковалич вскинул красивые свои карие глаза на Аджию. Тот, улыбнувшись, закончил: - Я у т в е р ж д а ю. - Ну что ж... Тоже позиция. Я уважаю позицию. Но постарайтесь понять и нас, Аджия. Югославия предана ее бывшими правителями. Югославия будет стерта с географической карты мира. А вот я и мои друзья, мы не хотим, чтобы вместе с Югославией с карты мира исчезла Хорватия. Давайте говорить начистоту... Аджия поудобнее уселся в кресле, посмотрел с сожалением на пустую кофейницу. - Давайте. - Хотите еще кофе? - Если начистоту, очень. Ковалич нажал одну из кнопок на столе и пояснил: - Это на кухню. У нас есть тюремная спецкухня. Для умных и дальновидных заключенных. Нет, нет, не усмехайтесь вы так, я не собираюсь вас покупать чашкой кофе. |
