|
— А прибор глючит. — Ага, — огрызнулся Тимур, — глючит. Показывает, что зверь далеко. А на самом деле он обошел кругом и подбирается сейчас к нам сзади. Мазила зябко повел плечами, но не сдался. — Да на кой ты ему нужен? — Может, уже проголодался. Тимур, конечно, говорил назло, но от одной мысли, что он может оказаться прав, по спине пронесся холодок. Мелкий истолковал финальную фразу по-своему: сглотнул. Но не судорожно, смачивая пересохшее от страха горло, а жадно. — Кстати, жрать охота, — поведал он. — И ноги затекли. Ворожцов и сам чувствовал, как в желудке от голода начинает посасывать, но промолчал. Тимур зыркнул исподлобья, повернулся к девчонке: — Лесь, достань что-нибудь перекусить. Только попроще, чтоб не греть и не открывать. — А что, можно и погреть, — снова оживился Мазила. — Вон сколько вокруг примусов. — Мелкий, ты реально дурак или прикидываешься? — спросил Тимур. — Когда как, — легкомысленно пожал тот угловатыми плечами. — Но чувство юмора все ж включи. А то с тоски помрем раньше, чем нас сожрут. — Слушай, вшей молнию себе в рот и вжикни ею, — устало попросил Тимур. — Зануда, — буркнул мелкий. Леся тем временем порылась в рюкзачке и вытащила галеты. Раздала по одной каждому и сама захрустела. Мазила вгрызся в печенье с такой яростью, словно его не кормили неделю. Тимур, хоть и ворчал, тоже откусил от галеты не без удовольствия. Ел он неторопливо, маленькими кусочками, словно смакуя. Правильно, не стоит торопиться с едой. Ворожцов последовал его примеру. — Может, хоть сгущенку откупорим? — дожевывая, предпринял последнюю попытку оживить ситуацию Мазила. — И бабушкины соленья, — съязвил Ворожцов. — Лопай печеньки и помалкивай, — поддержал его Тимур. Мелкий вздохнул. Леся предложила ему воды из фляжки, но он отвернулся. Не иначе — опять надулся. Ничего, подуется, перестанет. А то и вправду слишком осмелел. В отличие от Мазилы Ворожцов уверенности в себе не чувствовал. Да, отбились от собак. Да, обошли «жарки». Да, перехитрили неведомого зверя с глазами цвета ртути. Вот только перехитрили, или зверь просто потерял к ним интерес? А может, напротив, решил поиграть? С аномалиями больше повезло. А собаки… Если б не хищник, кто знает, как сложилось бы. Да и при том, что сложилось удачно, память от встречи со сворой осталась на всю жизнь. Во всяком случае, у него: покусанную руку тянуло и дергало, несмотря на съеденное обезболивающее. Ворожцов терпел. Умел терпеть боль. Случалось, и собаки кусали, и на колючую проволоку натыкался, и ногти с мясом выдирал. Впрочем, менее болезненными укусы от подобного опыта не становились. И смелости они не добавляли. А Мазила дорвался до сталкерских приключений и героем себя почувствовал, не иначе. Все-таки он действительно мелкий. Мозгами. Не дурак, а просто дите малое. |
