Ответ пришел мгновенно, четкий и ясный, словно книга ждала этого момента.

«Слышу, подселенец. Громко и отчетливо. Вижу, ты попал в переплет. Что, местные нравы пришлись не по вкусу?»

«Не время для сарказма. Мне нужна помощь».

«О как заговорил. Помощь нужна».

«Прекрати паясничать. Ты видел, что случилось. Тут, похоже, каждый второй — латентный Гарри Поттер с садистскими наклонностями. Мне нужна защита. Я помню, что читал что-то про защитную технику. Ту, которая расходует много сил, но позволяет отгородиться от внешнего воздействия. Коротко объясни суть и не нуди, а то точно эльфийке отдам на детальное изучение, и она тебя на цитаты разберет!»

Угроза подействовала. Гримуар фыркнул, но тон сменил на деловой.

«Ладно, ладно. Не кипятись. Речь о „Второй Коже“. Суть проста, но исполнение требует ювелирной точности».

«Инструкцию. Быстро».

«Заставь свою энергию выйти из резерва, но не выбрасывай ее вовне. Облеки ею все свое тело. Представь, что ты ныряешь в жидкое стекло. Создай тонкий, непрерывный защитный слой, который станет экраном. Он должен прилегать к тебе вплотную, повторяя контуры тела. Это закроет тебя от прямых воздействий: проклятий, ментальных щупов, энергетических ударов. Они будут соскальзывать».

«Понял».

«Но предупреждаю, Виктор, — голос книги стал серьезным. — Это очень энергозатратно. Экран должен быть активным постоянно. Он будет жрать твой резерв куда быстрее, чем ты привык. Если ты потеряешь концентрацию хоть на мгновение, если где-то слой станет тоньше — тебя пробьют. А если переборщишь с плотностью, то силы закончатся за пять минут. Баланс. Нужен идеальный баланс».

Выбора не было.

«Справлюсь», — отрезал я.

Я закрыл глаза на секунду, делая глубокий вдох.

Неизвестно, что проще — быстро исправить увечье, которое мне нанесут, или держать концентрацию под нагрузкой. Но если уж меня решили проверить на прочность, я буду играть от обороны. Я не дам им шанса даже коснуться меня.

Я обратился к своей психее. Энергия пульсировала в солнечном сплетении теплым шариком.

Мысленно потянув энергию, я заставил ее течь не по каналам, а наружу, сквозь поры. Это было странное ощущение — словно меня обдало ледяным ветром и одновременно окунуло в горячую ванну.

Я представил, как серо-фиолетовая субстанция обволакивает меня. Ноги, торс, руки, шея, голова. Я «одевался» в броню. Слой должен быть тонким, но непроницаемым. Зеркальным.

В ушах зазвенело. Мир вокруг стал чуть глуше, словно я надел шлем.

«Держи, — скомандовал гримуар. — Не давай ей рассеиваться. Замкни контур».

Я замкнул.

Щелк.

И открыл глаза. Реальность вернулась, но теперь я чувствовал себя иначе. Тяжелее. Плотнее. Резерв начал пустеть — медленно, но ощутимо, как вода вытекает из пробитой бочки.

«Нормально, — подумал я. — На оставшиеся двадцать минут хватит».

Я вернулся к тесту. Время шло.

Вопрос № 45. «Признаки острой смерти при гистологическом исследовании миокарда…»

Ответ: Фрагментация волокон, волнообразная деформация. Галочка.

Вопрос № 46. «Смертельная доза этилового спирта в крови…»

Ответ: 5–6 промилле. Галочка.

Я работал как автомат. А, В, С, А, В… Мозг переключался между задачами: «прочитать-ответить» и «держать щит». Это требовало колоссального напряжения, лоб покрылся испариной, но я держал ритм.

В зале стояла напряженная тишина, изредка нарушаемая покашливанием. Но теперь я знал, что эта тишина обманчива. Вокруг шла невидимая битва.