Он сделал шаг вперед.

— По истечении тридцати минут работы будут изъяты. Тот, кто не успел заполнить все пункты, кто оставил хотя бы одно пустое поле — выбывает из соревнования немедленно. Автоматическая дисквалификация. Скорость мышления — такой же инструмент коронера, как и скальпель.

В зале повисла гнетущая пауза. Люди переваривали услышанное. Двенадцать секунд на принятие решения… тяжело.

— Однако, — голос чиновника стал вкрадчивым, — если кто-то из вас сейчас подумал, что можно схитрить… Что можно просто проставить галочки наугад, «крестиком», лишь бы заполнить бланк и уложиться в тайминг…

На его лице возникла улыбка, которая не предвещала ничего хорошего.

— Смею вас разочаровать. После проверки, если количество правильных ответов не достигнет определенного, весьма высокого порогового значения, вы также будете исключены. Мы ищем профессионалов, а не генераторы случайных чисел. Ошибаться можно. Гадать — нельзя.

Классическая вилка. Спешишь — ошибаешься. Думаешь — не успеваешь. Идеальный стресс-тест.

— А вопросы… — раздался неуверенный голос откуда-то справа. — Вопросы развернутые или тестовые, с вариантами ответов?

Мужчина на кафедре медленно повернул голову к говорившему.

— Увидите, — бросил он коротко. — Вопросы у всех одинаковые.

В этот момент боковые двери открылись, и в зал вошли ассистенты — молодые люди в униформе с пачками запечатанных конвертов в руках. Они быстро и бесшумно двинулись по рядам, раскладывая перед каждым участником плотный пакет.

Я смотрел на белый прямоугольник перед собой. Сто пятьдесят вопросов. Тридцать минут.

Интересно, для чего он сказал, что вопросы у всех одинаковые? Неужели… неужели они намекают, что можно пытаться списывать? Или того хуже, чтобы те, у кого есть Дар, начали использовать его и выводить оппонентов из строя?

Бред. Зачем собирать светил имперской коронерской службы, лучших из лучших, чтобы затем устроить подобное испытание, где начнется магическая потасовка?

— Вскрывайте конверты и заполняйте титульный лист. ФИО, город, — озвучил мужчина, глядя на свой хронометр.

По залу пронесся сухой треск разрываемой бумаги. Сотня рук одновременно вскрыла пакеты. Я достал бланк. Титульный лист был стандартным. Я быстро вписал: «Громов Виктор Андреевич. Феодосия».

Отложил ручку и посмотрел на представителя. Тот стоял, подняв левую руку, глядя на циферблат наручных часов.

Стрелка неумолимо приближалась к отметке.

— Половина одиннадцатого, — констатировал он.

Его рука резко опустилась вниз, словно давая отмашку на старте «Формулы-1».

— Время пошло!

Глава 8

Не теряя ни секунды драгоценного времени, я перевернул первую страницу. Глаза мгновенно выхватили текст. Никакой воды, никаких вступлений. Сухие формулировки, требующие мгновенной реакции.

Вопрос № 1:

«При судебно-медицинском исследовании трупа, извлеченного из воды, обнаружены кровоизлияния под плеврой легких (пятна Рассказова-Лукомского-Пальтауфа). Данный признак свидетельствует о»

Варианты ответов:

а) Прижизненном попадании воды в дыхательные пути (истинное утопление).

б) Посмертном нахождении тела в воде.

в) Смерти от переохлаждения в воде.

Рука сама дернулась к варианту «а». Классика. Пятна Пальтауфа — разрывы капилляров от перерастяжения альвеол водой. Элементарно.

Вопрос № 2:

«Какой из перечисленных признаков является достоверным подтверждением наступления биологической смерти?»

а) Отсутствие пульса на сонных артериях.