Она моргнула, явно тронутая моими словами, но тут же собралась, возвращая себе деловой вид.

— Но? — спросила она, зная меня слишком хорошо. — Я слышу «но» в твоем голосе.

— Но с одним условием, — твердо сказал я.

— Как всегда, опять как в анекдоте «но есть нюанс», — фыркнула она, хотя уголки ее губ дрогнули в улыбке.

Я усмехнулся.

— Типа того. Возьмешь с собой брата. И, возможно, группу захвата, если он посчитает нужным, но брата обязательно. Не хватало мне, чтоб тебя снова одну поймали где-то на подходе к месту, где лежит книга. Доппельгангер опасен, и ты уже неоднократно успела в этом убедиться. А у меня возможности вырваться мгновенно не будет, да и узнать я об этом могу не сразу. Понимаешь?

Я сжал ее плечи чуть сильнее, пытаясь передать всю серьезность своих слов. Я не хотел, чтобы моя попытка переиграть врага стоила жизни этой эльфийке.

— М-м-м… — она задумалась, взвешивая мои слова. Ее взгляд стал расфокусированным, она явно просчитывала варианты. — Нандор будет ворчать, что я втягиваю его в свои авантюры вне протокола. Но… ты прав, ему можно доверять. Он прикроет.

Шая выдохнула и посмотрела на дипломат с жадностью коллекционера, которому предложили редчайший экспонат.

— Хорошо, давай сюда этого кожаного говоруна, — она протянула руки к книге, как к заветной игрушке.

Я открыл дипломат.

«Ты серьезно собираешься оставить меня с этой помешанной?» — прозвучал в моей голове его ворчливый голос. — «Она же меня на молекулы разберет!»

«Потерпишь», — мысленно ответил я ему. — «Это для дела. И веди себя прилично. Если почувствуешь брата — сообщи ей немедленно. Понял?»

«Понял, понял… Тиран», — буркнула книга и затихла, разрывая ментальный контакт.

Я передал книгу эльфийке. Шая приняла тяжелый том с благоговением, прижав его к груди.

— Ладно, я побежал, — сказал я, чувствуя, как неумолимо тикает время. — Мне еще машину возвращать и добираться до комплекса. Не хочу давать им повод для дисквалификации.

Я наклонился и поцеловал ее в щеку на прощание. Кожа была мягкой, и пахла гелем для душа, аромат которого теперь будет преследовать меня в казенном номере.

— Увидимся, — шепнул я.

— До встречи, Громов, — ответила, она на ходу открывая гримуар. Кажется, она забыла о моем существовании в ту же секунду, как книга оказалась у нее в руках.

Я усмехнулся, покачал головой и вышел в подъезд.

Щелкнул замок за спиной. Я остался один на лестничной площадке, нажал кнопку лифта. Кабина приехала быстро. Спустившись на первый этаж, я вышел в прохладную московскую ночь. «Имперор» стоял там, где я его оставил.

Заведя двигатель, я сразу утопил педаль газа. Мощный мотор отозвался низким рыком, и машина сорвалась с места.

Путь до имения Громовых занял больше времени, чем я рассчитывал. Вечером все возвращались с дач и из торговых центров, пробки на въезде в город были плотными и тягучими. Я нервно барабанил пальцами по рулю, то и дело поглядывая на часы.

22:15. А мне еще нужно сдать машину и добраться до комплекса.

Когда я наконец влетел в ворота отцовского особняка, стрелки показывали половину одиннадцатого. Григорий Палыч, словно чувствуя мое приближение, уже ждал на крыльце.

— Виктор Андреевич! — поприветствовал он меня, когда я выскочил из машины, даже не заглушив двигатель. — Все в порядке?

— Все отлично, Григорий! — бросил я, кидая ему ключи. Он ловко поймал брелок в полете. — Машина цела, я цел.