Она подошла к столу, где лежал журнал, и быстрым, размашистым почерком начала заполнять графы.

— Картина классическая, — произнесла она будничным тоном, не отрывая взгляда от бумаги. — Смерть наступила в результате закрытой позвоночно-спинномозговой травмы. Полный поперечный разрыв спинного мозга на уровне второго и третьего шейных позвонков. Перелом зубовидного отростка с внедрением в спинномозговой канал. Мгновенная остановка дыхания и сердцебиения.

Она подняла взгляд на девушек.

— Характер травм полностью соответствует падению с высоты собственного роста или чуть выше с приземлением на шейный отдел. Никаких следов борьбы, никаких посторонних гематом или ссадин под ногтями. Чистый несчастный случай. Можете оформлять документы на выдачу.

Воронцова захлопнула журнал и направилась к выходу, на ходу расстегивая халат.

— Я к себе, отчет дописывать.

Дверь за ней закрылась.

Лидия и Алиса остались одни, после чего тоже оделись и вернулись на служебной машине в свой кабинет, где царила тишина. Игорь и Андрей были на выезде. Алиса рухнула на свой стул, словно из нее вынули стержень. Она была бледной, рыжие волосы в беспорядке рассыпались по плечам, а пальцы нервно теребили край куртки.

Лидия села напротив, сохраняя безупречную осанку, хотя внутри у нее все еще звенело от напряжения после сцены в морге. Она наблюдала за подругой, потому что поведение Алисы казалось ей ненормальным, будто бы девушку что-то тревожило.

— Лидия, это не несчастный случай, — тихо, но твердо произнесла Алиса, глядя в одну точку на столе. — Я чувствовала это.

— Алиса, — Лидия говорила мягко, как говорят с больным ребенком или человеком в шоке. — Ты слышала Воронцову. Медицинский факт: он упал и сломал шею. Твои ощущения… они могут быть обманчивы.

— Нет! — Алиса вскинула голову, и в ее зеленых глазах полыхнул огонь упрямства. — Ты не понимаешь. Я не просто «увидела картинку». Я была там. Я была им. Я чувствовала этот удар в спину. Это не было головокружение, Лидия, это был толчок. Резкий, сильный, целенаправленный. Словно кто-то невидимый ударил его в лопатки двумя руками.

Лидия вздохнула, аккуратно поправляя манжеты блузки.

— Вспомни, что говорил Виктор, когда мы обсуждали его дар, — рассудительно начала она. — Он говорил, что первое время образы могут быть хаотичными и накладываться на собственные страхи. Ты перенервничала. Мозг мог дорисовать то, чего не было, чтобы объяснить смерть.

Она пыталась найти рациональное зерно, потому что, если допустить, что Алиса права, если допустить, что в городе орудует нечто невидимое, способное убивать людей в их собственных домах… это открывало дверь в такую бездну, в которую Лидия заглядывать не хотела. Ей хватило ледяной пещеры и твари, меняющей облики.

— Я не перенервничала, — упрямо повторила Алиса, впиваясь ногтями в обивку стула. — Я знаю разницу между «показалось» и «случилось». Там, в доме, было что-то… злое, и оно его убило.

Повисла тяжелая пауза. Слышно было только, как тикают дешевые настенные часы.

Алиса ерзала на стуле, не находя себе места. Ее распирало от чувства несправедливости и страха, что убийца, кем бы или чем бы он ни был. останется безнаказанным.

— Лидия, — снова начала она, и голос ее дрогнул. — Может, съездим проверим?

Лидия посмотрела на нее строго, чуть приподняв бровь. Этот взгляд обычно заставлял умолкать даже назойливых кавалеров на балах.

— Алиса, мы не детективное агентство. Мы помощники коронера. Наша задача — зафиксировать факт смерти и оформить бумаги. Расследованием занимаются урядники.