|
- Господи помилуй! Жак, да ты что, рехнулся? - тоном самого нежного участия спросила Жервеза. - Вот-вот, и они тоже говорят, что я рехнулся, и хотели даже упрятать меня в сумасшедший дом; а я во что бы то ни стало должен попасть в Шатле! - В Шатле? Но зачем, Жак? Шатле - ужасная тюрьма. Говорят, туда гораздо легче попасть, чем выйти оттуда. - И все-таки это необходимо! - воскликнул Жак. - Понимаешь ли, необходимо! Только таким путем я могу его спасти. - Кого? - Асканио. - Как, этого красивого юношу, ученика вашего друга Челлини? - Да-да, Жервеза! Его посадили в Шатле. И что всего ужаснее - по моей вине! - Господи боже! - воскликнула Жервеза. - Вот почему, - сказал Жак, - я должен попасть в тюрьму, я должен спасти его! - Но за что его посадили в Шатле? - За то, что он влюбился в дочку прево. - Бедный юноша! - вздохнула Жервеза. - А разве за это сажают в тюрьму? - Сажают, Жервеза. Понимаешь теперь? Он спрятал девушку. Я открыл тайник и, как последний болван, как мерзавец, как негодяй, разболтал об этом всем и каждому. - Только не мне! - воскликнула Жервеза. - Узнаю, сударь, ваши повадки. - А разве я тебе не говорил? - Ни словечка! Болтаете-то вы с другими, а когда сюда приходите, у вас только и дела, что есть, пить да шутить. Никогда не поговорите со мной по-человечески. А не мешало бы вам знать, сударь, что женщины большие охотницы поболтать. - А что же мы с тобой сейчас делаем, крошка? Мне кажется, болтаем. - Ну да, потому что я вам нужна. - Что верно, то верно: ты могла бы оказать мне огромную услугу. - Какую? - Сказать, что я тебя обманул. - Еще бы, конечно, обманули, негодник вы этакий! - Я? - взревел удивленный Жак Обри. - Увы, вы бесстыдно обольстили меня, сударь, вашими прекрасными речами и лживыми клятвами. - “Прекрасными речами и лживыми клятвами”? - Да. Разве вы не говорили мне, что я самая "красивая девушка в предместье Сен-Жермен-де-Пре? - Но я и сейчас это скажу. - И разве не уверяли меня, что умрете с горя, если я вас не полюблю? - Неужели я это говорил? Странно, но что-то не припомню. - И что, если я вас полюблю, вы женитесь на мне. - Нет, Жервеза, вот уж этого я никогда не говорил! - Говорили, сударь! - Нет, нет и нет! Потому что, видишь ли, Жервеза, мой отец заставил меня поклясться, как некогда Гамилькар Ганнибала <По преданию, карфагенский полководец Ганнибал (247 - 183 годы до н.э.), сын Гамилькара Барки, девятилетним мальчиком был взят отцом в поход против римлян Перед походом отец заставил его принести клятву, что он посвятит всю жизнь борьбе с Римом - главным врагом его родины.>. - В чем? - В том, что я умру холостым. - О, я несчастная! - разражаясь слезами, воскликнула Жервеза, которая, подобно всем женщинам, всегда могла заплакать в нужный момент. - Вот каковы мужчины - клянутся, обещают и тут же забудут все свои клятвы! Вот и я возьму и поклянусь, что никогда больше не попадусь на такую удочку! - И правильно сделаешь, Жервеза, - наставительно сказал Жак Обри. |
