|
- Идем, идем! Я так и знал, что струсишь. - Жак, миленький, - взмолилась Жервеза, - пойдем лучше домой! - Эх, Жервеза, Жервеза, но ты же обещала! - Жак, дружочек, я больше никогда не буду тебя упрекать! Не буду ни о чем просить. Я полюбила тебя просто потому, что ты мне понравился, вот и все. - Идем, идем! - тащил ее Жак. - Недаром я боялся, что ты струсишь. Но теперь все равно поздно. - Почему? - Ты шла, чтобы пожаловаться на меня, вот и жалуйся. - Ни за что! Ни за что, Жак! Я хочу домой! - Э, нет! - ответил Жак, раздраженный как ее упорством, так и причиной отказа. - Нет, и еще раз нет! И он решительно постучал в дверь. - Что ты делаешь? - закричала Жервеза. - Сама видишь: стучу. - Войдите! - послышался гнусавый голос. - Я не хочу входить, не хочу! - твердила Жервеза, пытаясь вырваться из рук Жака. - Входите! - повторил тот же голос, на этот раз более внятно. - Жак, пусти, не то я закричу! - сказала Жервеза. - Да входите же! - в третий раз произнес голос, но теперь уже у самой двери, и в тот же миг она распахнулась. - Ну-с, что вам угодно? - спросил высокий, тощий человек, одетый в черное, при одном взгляде на которого Жервеза задрожала, как лист. - Вот эта девица, - сказал Жак Обри, - пришла к вам с жалобой на меня. И он втолкнул Жервезу в темную, отвратительную, грязную переднюю. Дверь тут же захлопнулась, словно западня. Жервеза слабо вскрикнула не то от страха, не то от неожиданности и скорей упала, чем села, на табурет у стены. А Жак Обри, боясь, как бы девушка не позвала его, не вернула насильно, пустился наутек по коридорам, о существовании которых знали только клерки, писцы да сутяги. Выбежав во двор церкви Сент-Шапель, он уже более спокойным шагом добрался до моста Святого Михаила, по которому Жервеза должна была непременно пройти по дороге домой. Через полчаса она и в самом деле появилась. - Ну, как дела? - спросил, подбегая к ней, Обри. - Ах, Жак, ты вынудил меня солгать! - отвечала девушка. - Но, я надеюсь, бог меня простит - ведь я сделала это с благой целью. - Я беру твой грех на себя, - успокоил ее Жак. - Рассказывай. - Я и сама ничего не знаю, - ответила Жервеза. - Мне до того было стыдно, что я даже не помню, о чем шел разговор. Господин судья задавал мне разные вопросы, а я отвечала “да” или “нет” и даже не вполне уверена, правильно ли я говорила. - О несчастная! - вскричал Жак. - Вот увидите, она, чего доброго, заявила судье, что не я ее обманул, а она меня! - Нет, - возразила Жервеза, - не думаю, чтобы до этого дошло. - Записали они, по крайней мере, мой адрес, чтобы вызвать меня в суд? - спросил Жак, - Да, я дала им адрес, - пролепетала Жервеза. - Значит, все в порядке, - с облегчением вздохнул Жак. - Ну, а теперь что бог даст... Отведя Жервезу домой и утешив по мере сил в том, что ей пришлось дать ложные показания, Жак Обри отправился восвояси, полный веры в провидение. И действительно, вмешалось ли в дело провидение, или это было чистой случайностью, но на следующее утро Жак Обри получил вызов в суд. |
