|
.. У них есть не только шпаги, сударыня, у них есть кинжалы.. - Я все поняла, - промолвила герцогиня, и ее прелестное свежее лицо ничуть не побледнело, когда ей вкратце рассказали о плане убийства. - Прекрасно, сударыня! - Прекрасно, виконт! Я вижу, что вы человек предусмотрительный и что враждовать с вами не стоит, клянусь честью! - Ну, а как вы смотрите на нашу затею, сударыня? - Затея действительно нешуточная. Пожалуй, ее следовало бы хорошенько обдумать; но ведь я вам говорила, да это всем известно и даже сам король понимает, что этот невежа глубоко уязвил мою гордость. Я ненавижу его.., как ненавижу своего мужа или госпожу Диану! И, честное слово, я, пожалуй, могу вам обещать. Да что там случилось, Изабо? Ты нам помешала. С этими словами графиня обратилась к служанке, которая вбежала в полнейшей растерянности. - Господи! Сударыня, - проговорила Изабо, - прошу вас, извините меня, но флорентийский ювелир Бенвенуто Челлини принес самую чудесную золоченую вазочку, какую можно только вообразить. Да так вежливо сказал, что принес ее в дар вашей светлости и просит вас оказать ему милость - уделить ему минутку. - Ах, вот как! - воскликнула герцогиня: ее гордость была удовлетворена, и она смягчилась. - Что же ты ответила ему, Изабо? - Что госпожа еще не одета и что я сейчас ей доложу. - Превосходно!.. Как будто наш враг исправляется, - добавила герцогиня, оборачиваясь к ошеломленному прево, - и начинает признавать наш вес и нашу силу. Все равно, пусть не воображает, что так дешево отделается Я и не подумаю сразу же выслушивать его извинения. Пусть почувствует, кому он нанес оскорбление и что значит наш гнев!.. Изабо, скажи ему, что ты мне доложила и что я приказала подождать. Изабо вышла. - Итак, я говорила вам, виконт, - продолжала герцогиня, гнев которой несколько поутих, - что ваша затея - дело нешуточное и я не могу обещать вам помощи - ведь в конце концов это злодеяние или убийство из-за угла - Оскорбление всем бросилось в глаза, - отважился вставить прево. - Извинение, надеюсь, тоже всем бросится в глаза, мессер. Человек, внушающий всем страх, гордец, не повиновавшийся владыкам мира, ждет там, у меня в передней, когда я сменю гнев на милость, и два часа, проведенные в чистилище, право же, искупят его дерзость. Нельзя, однако, быть безжалостным! Простите его, как прощу его и я через два часа. Неужели же мое влияние на вас менее сильно, чем влияние короля на меня? - Соблаговолите же, сударыня, позволить нам удалиться, - сказал прево, отвешивая поклон, - ибо мне не хотелось бы давать своей истинной повелительнице обещание, которое я не сдержу. - Позволить вам удалиться? О нет! - воскликнула герцогиня, которая горела желанием удержать свидетелей своего торжества. - Я хочу, господин прево, чтобы вы видели, как унижен ваш враг, чтобы таким образом мы оба были отомщены заодно... Я дарю вам и виконту эти два часа. Не благодарите... Говорят, что вы выдаете дочь за графа д'Орбека, не так ли? Право, прекрасная партия. Я сказала - “прекрасная”, а должна была бы сказать - “выгодная”. Присядьте же, мессер. Знаете ли, чтобы свадьба состоялась, надобно мое согласие, а вы его еще не спросили. Но я даю это согласие. Д'Орбек мне так же предан, как и вы. Надеюсь, мы увидим вашу прелестную дочку, насладимся ее обществом. И ваш зять будет, разумеется, благоразумен и представит ее ко двору. Как зовут вашу дочку? - Коломба, сударыня. - Красивое и приятное имя. Говорят, что имена влияют на судьбу; если это так, у бедной девочки нежное сердце, и она будет страдать. |
