|
- Красивое и приятное имя. Говорят, что имена влияют на судьбу; если это так, у бедной девочки нежное сердце, и она будет страдать... Ну, что еще случилось? - Ничего, сударыня. Он сказал, что подождет. - Ну что ж, превосходно! А я о нем совсем забыла... Так вот повторяю: берегите Коломбу, мессер д'Эстурвиль! Ее будущий муж, граф д'Орбек, под пару моему его честолюбие не уступает алчности герцога д'Этамп, и ему ничего не стоит променять жену на какое-нибудь герцогство. Да и мне следует остерегаться! Особенно, если она так хороша, как говорят. Вы мне представите дочку, не правда ли, мессер? Ведь мне надо приготовиться к защите Герцогиня сияла от удовольствия в предвкушении победы над Бенвенуто и долго с каким-то самозабвением говорила в том же духе, и в каждом ее движении сквозило радостное нетерпение. - Ну, еще полчасика - и два часа истекут, - сказала она наконец, - и тогда бедный Бенвенуто избавится от пытки Поставим себя на его место - должно быть, он ужасно мучается! Не привык он к такому обращению. Лувр для него всегда открыт и король всегда доступен. По правде сказать, мне жаль его, хоть он этого и не заслуживает. Он, вероятно, вне себя, не правда ли? Нет, вообразите только, как он разъярен! Ха, ха, ха, долго я буду вспоминать все это и смеяться... Господи, что за шум? Крики, какой-то грохот... - Уж не расшумелся ли проклятый Челлини, соскучившись в чистилище? - проговорил прево, воспрянув духом. - Хочу посмотреть, что там творится, - произнесла герцогиня, побледнев. - Пойдемте со мной, господа, пойдемте же! Бенвенуто, решившись, по соображениям, которые мы знаем, помириться со всемогущей фавориткой, на другой же день после разговора с Приматиччо взял небольшую позолоченную вазу - выкуп за свое спокойствие - и, подхватив под руку Асканио, очень бледного и ослабевшего после тревожной ночи, отправился ко дворцу д'Этамп. Сперва его встретили лакеи, отказавшиеся доложить о нем госпоже спозаранок, и он потерял добрых полчаса на переговоры. Это уже начало его раздражать. Наконец пришла Изабо и согласилась доложить о нем госпоже д'Этамп. Она быстро вернулась и передала Бенвенуто, что герцогиня одевается и что ему придется немножко подождать. И вот он, запасшись терпением, уселся на скамью рядом с Асканио, который был истомлен ходьбой, жаром и своими мыслями и чувствовал легкую дурноту. Так прошел час. Челлини принялся считать минуты. “Конечно, - раздумывал он, - туалет - самое важное занятие герцогини за весь день. Четверть часа раньше, четверть часа позже - да стоит ли из-за этого жертвовать той выгодой, которую принесут хлопоты!” Однако, невзирая на философские рассуждения, он начал считать секунды. Асканио же тем временем становился все бледнее; он решил скрыть от учителя недомогание и мужественно пошел вместе с ним, не проронив ни слова; утром он не поел и чувствовал, хотя и не признавался себе, что силы его покидают. Бенвенуто же не мог усидеть на месте и стал мерить большими шагами прихожую. Прошло еще четверть часа - Ты себя плохо чувствуешь, сынок? - спросил он Асканио. - Нет. Право же, нет, учитель. Скорее вы себя плохо чувствуете. Запаситесь же терпением, умоляю вас, теперь уже недолго ждать. В эту минуту снова появилась Изабо. - Ваша госпожа порядком замешкалась, - буркнул Бенвенуто. Насмешливая девица подошла к окну и посмотрела на часы, висевшие во дворе. - Да вы всего лишь полтора часа ждете, - проговорила она. - Чего вы жалуетесь? Челлини нахмурился, а она расхохоталась и стремглав убежала. Бенвенуто на этот раз сдержался, сделав над собой невероятное усилие. |
