|
- Доктор Андре, - обратилась она к лекарю, прибежавшему со всех ног, - осмотрите его! Спасите! Он ранен, он умирает... - Пустяки, - сказал доктор, - временный упадок сил. - И он влил в рот Асканио несколько капель целебного настоя, который всегда носил с собой. - Он приходит в себя! - воскликнула герцогиня. - Он пошевелился! А теперь, доктор, ему надобен покой, не правда ли?.. Перенесите его вот сюда, в эту комнату, и положите на оттоманку! - приказала она двум лакеям и добавила вполголоса, чтобы никто, кроме них, не слышал: - Предупреждаю: если проговоритесь о том, что видели или слышали, головой поплатитесь за болтовню! Ступайте. Лакеи, дрожа от страха, поклонились, осторожно подняли Асканио и унесли. Оставшись наедине с прево и виконтом де Марманем, осторожными свидетелями того, как ей вновь нанесли оскорбление, госпожа д'Этамп смерила обоих, особенно виконта, презрительным взглядом, однако же тотчас сдержала свои чувства. - Итак, я сказала, виконт, - заметила она желчно, но спокойно, - что ваша затея - дело нешуточное, но сказала не подумав. Полагаю, власти у меня довольно, чтобы покарать злодея, а в случае надобности поразить тех, кто разгласит тайну. Надеюсь, на этот раз король соизволит его наказать; но я хочу отомстить. Наказание делает оскорбление явным, месть же его скрывает. У вас, господа, оказалось достаточно хладнокровия, и вы медлите, чтобы вернее отомстить. Хвалю вас за это, но советую вам: будьте благоразумны, не упускайте случая, не заставляйте меня прибегать к содействию других. Виконт де Мармань, с вами надобно говорить прямо: я ручаюсь, что вы останетесь безнаказанным, как ненаказуем и палач. Однако, если вам угодно знать мое мнение, советую вам и вашим головорезам отказаться от шпаги и орудовать кинжалом. Итак, решено: не болтайте, а действуйте немедля - вот лучший ответ. Прощайте, господа! Она говорила отрывисто, резким голосом и протянула руку, как бы указывая вельможам на дверь. Они до того смешались, что неловко откланялись и вышли с растерянным видом, не сказав ни слова. - О, вот что значит быть всего лишь женщиной и обращаться за помощью к таким трусам! - проговорила Анна, поглядев им вслед с брезгливой гримасой. - О, как я презираю всех этих людишек, коронованного возлюбленного, продажного супруга, лакея в камзоле, лакея в ливрее, презираю всех, кроме того, кем я, помимо воли, восхищаюсь и кого без памяти люблю! Она вошла в покой к красавцу больному; Асканио открыл глаза в тот миг, когда к нему приблизилась герцогиня. - Пустяки, - повторил лекарь Андре, обращаясь к госпоже д'Этамп. - Молодой человек ранен в плечо. Слабость, усталость, душевное потрясение, а может быть, и голод вызвали обморок. Как видите, все словно рукой сняло после приема целебного снадобья. Сейчас он совсем пришел в себя, и его можно перенести домой на носилках. - Довольно! - проговорила герцогиня, подавая кошелек господину Андре, который отвесил ей глубокий поклон и вышел. - Где я? - спросил Асканио; очнувшись, он старался собраться с мыслями. - Вы у меня, Асканио, - отвечала герцогиня. - У вас, сударыня? Ах да, узнаю вас! Вы госпожа д'Этамп. Припоминаю... А где же Бенвенуто? Где учитель? - Не шевелитесь, Асканио. Ваш учитель в безопасности. Не тревожьтесь: он преспокойно сидит у себя дома и обедает. - Да как же он оставил меня? - Вы потеряли сознание, и он поручил мне позаботиться о вас. - А вы правду говорите, что он не подвергся опасности, что вышел отсюда цел и невредим? - Повторяю и подтверждаю, что он в полной безопасности, ему ничто не угрожает. |
