Мне, конечно, следовало заранее просчитать, к чему это приведет. Теперь я в основном слышала следующее: «Если б я хотела переспать с моим профессором в колледже, я бы так и сделала». Один комментарий мне особенно запомнился: «Ты хоть представляешь себе, сколь быстро анализ годовой динамики поступления налогов на Сириусе V может погасить всякое сексуальное желание?» Аналогичные проблемы возникли с музыкальными и художественными вкусами прототипа, даже с выбором женщин. Каждая хотела думать, что для него она – единственная, то есть всякий раз речь шла о перепрограммировании. Поэтому в полдень он любил стройных блондинок, в два часа дня – пухлых рыженьких, в четыре – пьяных брюнеток.

У меня практически закончились деньги, но ни одна из женщин, добровольно принимавших участие в эксперименте, не согласилась с тем, что я создала мистера Совершенство. Потом мне сообщили, что Ланс Стерлинг хочет провести со мной еще одну неделю, я отдала андроида первой же женщине, которая обратилась ко мне с такой просьбой (потом она оскопила его мясницким ножом), и вернулась к прежней жизни, убежденная, что мистер Совершенство – такая же недостижимая мечта, как и Идеальная Женщина.

Так что не смотрите на Странника Джонса свысока. Такая любовь значит для женщины куда больше, чем многое из того, что я заложила в мистера Совершенство.

* * *

– В действительности во Вселенной девятнадцать идеальных женщин, – изрек Катастрофа Бейкер, обращаясь ко всем присутствующим. – С тринадцатью я уже встречался, и у меня есть еще полжизни, чтобы разыскать оставшихся шесть.

– Так ты действительно знала Ланса Стерлинга? – спросил Золушку Маленький Майк Пикассо.

– Да, знала, – кивнула Золушка.

– Он один из моих героев. – Взгляд Маленького Майка затуманился. – Я всегда хотел написать его портрет.

– Я бы тоже с удовольствием встретился бы с ним, – заявил Могильщик Гейнс. – Такие герои – большая редкость.

– Я слышал много самых разных рассказов о его смерти, – добавил Макс Три Ствола. – Интересно, кто‑нибудь знает, как он умер?

– Один из нас знает, – ответил ему Никодемий Мейфлауэр.

– Ты слышал об этом?

– Я при этом присутствовал.

– Присутствовал, как же, – хмыкнул Макс.

– Это правда! – воскликнул Мейфлауэр, и вновь меня поразило удивительное сходство Никодемия с Сатаной, каким я его себе представлял. – Я провел рядом с ним десять лет, сражаясь со злодеями и негодяями.

– Я тебе не верю, – покачал головой Макс. – Есть такие герои, что затмевают звезды. Он был одним из них. Чего ему якшаться с тобой?

– Я могу выяснить, знал ли он Ланса, – предложила Золушка. Все повернулись к ней. – У него был шрам на плече. Опиши его.

– Шрам? – повторил Мейфлауэр. – Я всегда думал, что это татуировка. Она выглядела, как большая кровавая L.

– Это так? – спросил Макс.

Золушка кивнула.

– Так.

– Для того чтобы быть героем, не обязательно действовать на свой страх и риск или становиться солдатом удачи. – В голосе Мейфлауэра слышалась горечь. – Некоторым из нас лучше в рамках системы.

– Представить себе не могу почему, – выразил свое мнение Бейкер.

– Об этом мы поговорим в другое время. – Макс повернулся к Мейфлауэру. – Итак, ты его знал. Давай послушаем о том, как он умер, сколько при этом полегло его врагов.

– Насколько я слышал, – вмешался Маленький Майк Пикассо, – он дорого отдал свою жизнь.