– Я ждал тебя. – Александр злобно улыбнулся. – Мои люди сообщили мне, что ты готовишь полномасштабное нападение на планету, но я знал, что такой эгоист, как ты, не захочет делить славу со своим пушечным мясом. А теперь брось свой меч.

Меч Ланса Стерлинга упал, загремев по каменным плитам. Александр Великий подошел к нему, развернул так, чтобы видеть нас, приставил лучевик к его уху.

– Прикажи своим людям бросить оружие.

– Делайте, что он говорит. – Ланс Стерлинг не выказывал страха. – Сила на его стороне… на текущий момент.

Занзибар Макшайн бросил пульсовик и глушак. Я же достал лучевик из кобуры, но не бросил.

– Брось его, а не то я убью вашего главаря, – предупредил Александр.

– Ты все равно его убьешь. – Я нацелил лучевик на Александра. – Если я брошу его, ты убьешь нас обоих.

– Я не шучу! – крикнул Александр. – Бросай, а не то ваш босс – труп!

– Это глупо, – ответил я. – Если я брошу лучевик, мы все – трупы.

– Считаю до трех! – взревел Александр.

– Считай хоть до пятисот, мне плевать, – ответил я. – Лучевик я не брошу… если ты убьешь его, я убью тебя.

– Тогда я убью и твоего друга. – Он указал на Занзибара Макшайна.

– Он мне не друг. Я его практически не знаю.

– Черт побери, Мейфлауэр! – не выдержал Ланс Стерлинг. – Брось этот чертов лучевик!

– Он застрелит тебя, если я брошу.

– Он застрелит меня, если ты не бросишь! – рявкнул Ланс Стерлинг.

– Пока лучевик у меня в руке, он может убить только одного из нас, – объяснил я, руководствуясь законами логики. – Как только брошу, он убьет двоих, а то и всех троих.

– Как же я ненавижу тебя и твою чертову математику! – успел сказать Ланс до того, как Александр Великий прострелил ему голову.

Я выстрелил мгновением позже. Александр повалился на пол, а Брукмандор II еще до полудня обрел свободу. Занзибар Макшайн остался там, заняв пост губернатора, а я отвез тело Ланса Стерлинга на его родную планету и похоронил на семейном кладбище.

* * *

– Так вот почему никто так и не нашел его могилы! – воскликнул Макс Три Ствола. – Ни у кого и мысли не возникло искать Мортимера Смарча.

– Я удивлен, что из всех вас только Мейфлауэр встал под его знамена, – заметил Ставлю‑Планету О’Грейди. – Я хочу сказать, в свое время он был самым популярным революционером.

– Я отдал должное революционной борьбе, – ответил Макс. – Но так уж вышло, что наши пути с Лансом Стерлингом не пересеклись.

– Я думаю, посражаться удалось каждому из нас, – согласился Могильщик.

– Да, но не только в войнах и революциях, – уточнил Катастрофа Бейкер.

– Ты никогда не воевал? – спросил Макс.

– Я – волк‑одиночка, ни в какие организации не вступаю.

– Иногда вступать и не приходится, – сказал Макс, – Иногда война незаметно подкрадывается к тебе. Вроде той, что приближается к «Аванпосту».

– Она и на войну‑то не похожа, – покачал головой Могильщик. – Несколько десятков вражеских кораблей. Если вы хотите поговорить о настоящей войне, я могу рассказать вам о Пелопоннесской.