– Бог все понимает, – ответил Билли Карма. – И по собственному опыту я знаю, что Он любит послушать пикантную историю ничуть не меньше, чем любой из нас.

– Неплохую ты проповедуешь религию, – хмыкнул Макс.

– Самую лучшую, – не стал спорить преподобный. – Я хочу сказать, только хорошая религия может привлечь грешников. На этом Бог и живет, за счет притока свежей крови.

– Никогда не смотрел на религию с этой позиции, – признал Бейкер.

– Мало кто смотрит, – ответил Билли Карма. – Иначе вы все рванули бы в проповедники.

– Значит, шокировать Бога нелегко?

– Шокировать Бога почти так же трудно, как и меня. Возьмем вот эту милую леди. – Он указал на Золушку. – Этим утром у нее возникло желание покаяться в своих грехах, а может, чуть‑чуть похвалиться ими, и, пусть мы принадлежим к разным ветвям церкви, я сел и слушал ее три часа. – Он помолчал, оглядел зал. – Так вот братья, у меня участилось дыхание, потекли слюни, руки начали дрожать, а раз или два я даже выходил наружу, чтобы взглянуть на солнце (луны по утрам не бывает). Я запинался, заикался, выл, как собака, но никакого шока не было. Да, я возбудился. Да, она меня распалила. Но шокировать? Никогда! – Тут он подмигнул Золушке. – В скором времени мы еще раз поговорим по душам, не так ли?

– Думаю, я всю жизнь ходил не в ту церковь. – Бейкер покачал головой.

– Даже не знаю, что тебе сказать, – повернулся к нему Макс. – Исходя из того, что нам о тебе известно, ты мог зайти в церковь только для того, чтобы вынести из нее весталку‑девственницу* [11] или двух, и они недолго бы оставались весталками.

– Ты хотел сказать, девственницами, – уточнила Золушка.

– И ими тоже.

– Да, интересный у тебя взгляд на бытие, преподобный, – отметил Никодемий Мейфлауэр.

– Иначе и быть не может, – ответил Билли Карма. – В конце концов, я – глаза и уши Бога на этой временной стадии существования.

– Большую часть прошлой ночи он старался убедить меня, что он – и руки Бога, – добавила Силиконовая Карни.

– Ты никогда не слышала о возложении рук? – в насмешливом изумлении спросил преподобный.

– Нет, грех говорить о тех местах, куда ты пытался их возложить.

– Чем больше я слышу о религии этого человека, тем больше она мне нравится, – объявил Бейкер.

– Чем больше я слышу о ней, тем больше мне кажется, что я практиковал ее двадцать лет, не зная об этом, – высказал свое мнение Макс.

– Что еще ты можешь рассказать мне о ней? – спросил Бейкер. – Есть ли в твоей религии святые?

– Разве ты не заметил? – удивился Билли Карма. – Этим утром я доказал свою святость тем, что, слушая Золушку, просто сидел, а не набросился на нее.

– Ну… – сурово начала Золушка.

– Не набросился в страстном порыве, – поправился Билли Карма.

– Слушай. Я там была! – воскликнула Золушка.

– Ладно, не встретил понимания, – признал Билли Карма. Повернулся к Бейкеру. – Святых нет.

– А как насчет пророков? – спросил О’Грейди, которого разговор начинал интересовать только в те моменты, когда речь шла о ставках и вероятностях.

– Людей, которые предсказывают будущее, полным‑полно в любой брокерской фирме или букмекерской конторе, – усмехнулся Макс.