|
.. - А разве здесь есть духи? Прапорщик кивнул ей своей большой головой: - К сожалению... завелись. - А что это за духи? Клюгенау приблизил к ней свое лицо, - круглое, белое; губы его были полуоткрыты. - Это было очень давно, - медленно сказал он. - Так давно, что вы не можете себе представить... В ущельях тогда свистели стрелы, пылали костры и плакали жены. И смуглые рабы обтесывали камни. Баязет встал на костях пленных рабов, и смотрите сюда: вы видите, как ползут по стене капли их крови? Цитадель хорошо помнит их стоны... Клюгенау вытянул в полумраке руку: по стене медленно сочилось что-то темное. - Я боюсь, - сказала Аглая. - Не бойтесь: человек должен быть смел, иначе ему отказано в уважении... Потом, - продолжал Клюгенау, помолчав, - Исхакпаша умер. И его уже не радовали сказочные мозаики на стенах. звон фонтанной струи уже не касался его слуха. Но перед смертью он велел отравить самую прекрасную из своих жен. Юную звезду гарема - Зия-Зий. - Это сказка, - улыбнулась Аглая, - и откуда вы можете знать ее имя? Прапорщик ответил серьезно: - Вы можете не верить мне, но я вчера слышал на базаре ее имя: Зия-Зий... И сейчас она придет. Но сначала мы увидим пашу... Клюгенау стиснул руку Аглаи, и женщина вдруг услышала далекие возгласы муэдзина, призывавшего правоверных к молитве. Офицер подвел ее к небольшому окошку, отодвинул свинцовый переплет рамы. - Смотрите туда, вниз... Вы что-нибудь видите? Аглая увидела со страшной, как ей показалось, высоты внутренность мечети: утончаясь книзу, бежали от купола бледные столбы арок, изогнутые, как сабли; она разглядела ряды позолоченных арабесок, кафельную мозаику стен и начертанные в кругах суры Корана. Неясный свет забрезжил где-то внизу, заблуждал среди колонн, и из мрака выступила фигура человека в длинном, до пят халате и в чалме. Аглае почему-то показались знакомыми и эта фигура, и эта важная, медлительная поступь. Человек расстелил на полу циновку, надолго припал к земле лбом. Вытянув руки, он молился. Возгласы муэдзина понемногу угасли... - Уйдемте, - попросила Аглая. - Тише, - прошептал Клюгенау, - сейчас придет волшебная Зия-Зий... И действительно, откуда-то из темноты выступила легкая тень женщины; неслышно скользя среди мрачных колонн, она подошла к паше, и паша поднялся, медленно и величаво... - Ты почему не приходила вчера? - сурово спросил Исмаилхан. - Муэдзин ушел уже спать, а я все ждал тебя. Девушка по-мальчишески передернулась, движением узких бедер подтянув спадавшие шальвары, потом слегка откинула чадру. - Но, великий хан, - шепнула она. - Хаджи-Джамал-бек вчера еще не вернулся из Вана. - Он вернулся, значит, сегодня? - спросил подполковник. - Да, великий хан. Только сегодня. - Что он велел передать для меня? Зия-Зий опустила ручку в одежды и вынула хрустящий конверт. Исмаил-хан вскрыл письмо, велел турчанке держать свечу. В письме было написано: Украшением пера да служи! имя аллаха. |
