|
"Совсем не дурак", - сказал себе прапорщик и надолго задумался. Поздно вечером он не постеснялся разбудить коменданта крепости и доложил: Любопытно то обстоятельство, что автор этого письма, Муса-паша Кундухов, был разбит возле Бехли-Ахмета в ночь с 17-го на 18 мая теми же нижегородскими драгунами, которыми он когда-то командовал, и. полностью признав свое поражение, он прислал письмо капитану Кусову, где скорбел по поводу того, что его разбили его же ученики. - Господин капитан, возле бойницы южного фаса необходимо поставить часового. Дело в том-то и в том-то... Штоквиц послушался совета прапорщика, и Зия-Зий вскорости попалась. Двое казаков держали турчанку за руки, она змеенышем выкручивалась между ними, искусала им руки, чадра сползла с ее прекрасного юного лица. Карабанов даже похолодел, когда увидел девушку, но Зия-Зий рванулась из казацких рук с жалобным криком, как подстреленная птица, бросилась к поручику, обняла его за колени, залопотала что-то быстро и непонятно. - Встань, - сказал он ей. Но Зия-Зий, не вставая с земли, целовала ему ноги, и тут Андрей увидел Аглаю: привлеченная шумом, она шла прямо к нему. - Да встань же наконец! - крикнул поручик, отрывая от себя цепкие ручонки маленькой женщины. До сих пор Карабанов не считал всю историю с Зия-Зий серьезной: турчанка была для него просто так - легкая страсть, забавная экзотика; но теперь, когда Аглая могла догадаться обо всем, Андрей испугался. Он схватил турчанку за руку и, не давая ей опомниться, быстро выбежал вместе с нею за ворота крепости. - Беги! - крикнул он ей. - Беги скорее! И Зия-Зий, прыгая среди камней, быстро исчезла где-то в темноте переулков армянского города. - Что случилось? - спросила Аглая, когда он вернулся. - Да чепуха, - отмахнулся Карабанов. - Просто любовные шашни нашего почтенного Исмаил-хана Нахичеванского!.. 7 - А было это, братцы, так давно, когда бабка ишо в девках бегала. Жил здесь Исайка-шах, такой сволочной мужик - ну язва просто!.. И здеся вот, значит, он имел свое жительство. А золота-то у него, самоцветов разных - уйма, сундуки целые. Пересчитает он их поутру, а вечером опять считает. И на замок печать сургучную вешает. Вроде как у нас писаря в батарее. А фонтан энтот винный был, по дворам закусок понаставлено. И кругом голые бабы менуветы танцуют. - Постный! - крикнул Потресов. - Кончай языком трепать: на тебя глядючи, и другие ничего не делают! Солдаты снова взялись за лопаты. Хренов, участвовавший в работах, чтобы не есть даровой каши, поплевал на руки, сказал: - Хорошо бы и у нас на первом дворе фонтан брызгал. Эдак с утра чихирем бы, к обеду водкой, а к ночи кахетинским. Вот житуха была бы! - Эх, дед, - возразил кто-то, - пропили бы мы тогда Баязет бусурманам... Я вот уже какую неделю о том, чтобы винцом согрешить, и не думаю. Готовлю себя!.. ...Звали этого сурового солдата Потемкиным; худущ он был от жары, будто до костей усох; глаза побелели, даже зрачков не видать; сапоги казенные бывалый вояка берег - в турецких туфлях ходил; на голове его, кое-как обхватанной ножницами, розовел грубый шрам от персидской сабли. - Вот ты и подойди ко мне, - позвал его штабс-капитан Некрасов. - Силенка-то у тебя имеется? - Да в субботу мяса поел, ваше благородие. - Ну, а сегодня четверг только. |
