|
Время счастия да будет соединено с веселием и радостью. Велик аллах! Дорогой мой хан, надеюсь, Вы не забыли своего генерала, который водил Нижегородских драгун к славным победам, когда Вы были еще поручиком. И Вы знаете, что я, как и Вы, верой и правдой служил Российскому престолу, который вознаграждал меня почестями и богатством. О, горькое заблуждение!.. Все мы, и я тоже, поседевший над Кораном, видели только мертвую букву, но глубокое божественное значение ускользало от нас. Я счастлив отныне, что разумное толкование шариата открыло мои глаза; подвигнув себя на путь борьбы с неверными, я советую и Вам, как ученику премудрой "Зикры", отойти от гяуров. Пророк поучает нас: "Если вы располагаете хитростью противу неверных, то приведите ее в исполнение!" Поймите наконец, дорогой хан, что распространение заповедей его немыслимо, пока по святой земле ислама блуждают слепые неверные. Первый долг мусульманина разносить по миру мечом и убеждением свет истинной веры, можно даже покидать семью и родину, если опасность угрожает исламу, и вооружаться противу неверных. Пока же Вы служите гяурам, пророк отвергает Ваши молитвы, присутствие неверных в доме Вашем заградило Вам путь к престолу аллаха, молитесь же и кайтесь. Нам нужна святая война - газават: готовьте себя к ней постом и покаянием. Побрейте, наконец, свою голову, как и подобает мусульманину: когда Фаик-паша или Кази-Магома ворвутся в Баязет, Вас узнают по обритой голове - и Вы сохраните свою жизнь. ч Анатолийский отряд. Писано в крепости Карса, хранимой аллахом. Да велик аллах! Ваш верный друг и доброжелатель генерал Муса-паша Кундухов - И это все? - спросил подполковник. - Все, - ответила Зия-Зий. - А что говорят в городе? - Говорят, что Фаик-паша скоро вас всех перережет... Исмаил-хан спрятал письмо. - Хорошо, - разрешил он, - иди. Я буду здесь на каждой пятой молитве. - Разве вы не узнали нашего Исмаил-хана? - спросил Клюгенау. - Это был он. Но, поверьте, я так не хотел, чтобы вы ушли от меня, что нарочно... Поверьте - нарочно придумал для вас чудесную сказку. Вы не сердитесь? - О нет! А теперь - прощайте... Аглая ушла, а Клюгенау, когда затихли женские шаги, спустился в мечеть. Обойдя стены, он остановился перед мусульманскою кобылой, обращенной в сторону Мекки. Сказочник и романтик умер в нем - родился снова трезвый инженер, ответственный за судьбу крепости. Прапорщик отшвырнул в сторону разбухшие, непомерно толстые кирпичи рукописных Коранов. "Откуда же приходит эта чертовка? Ага, - удивился он, - какое чудо!.." Дверь, обращенная в сторону Мекки, неожиданно стала отворяться - полное нарушение законов мусульманской архитектуры. Но это было так: очевидно, жестокий феодал Исхак-паша, боясь мести своих подданных, приготовил себе тайную лазейку для бегства, о которой никогда бы не догадался ни один правоверный. - Паша был не дурак, - заметил Клюгенау, протискиваясь в узкую дверь; крепостные крысы с визгом шарахнулись из-под ног, обрывистые ступени неожиданно вывели прапорщика из мрака в затянутый густой паутиной коридорчик, а там уже чернела низкая амбразура, через которую доносился шум реки. |
