|
Все вы одинаковы... Врач вывел его на крышу. Уже светало. - Посмотри вниз, - велел Сивицкий, - там догнивают твои друзья... Прыгай к ним, прямо в объятия гурий! - Табак мой курил, - сказал лазутчик. - И докурю. Не выброшу. Он мне нужен. Ударом ноги врач сбросил предателя в пропасть. - А-а-а-а... - замер внизу вопль, и послышался шлепок тела о камни... В показаниях баязетцев, которые дошли до нас, говорится, что Хаджи-Джамал-бек не расшибся до конца и долго еще судорожно шевелился внизу, словно недобитая гадюка. Тогда "один из офицеров, чисто из человеколюбия, выстрелом покончил его страдания"; имени этого офицера мы не знаем. Хаджи-Джамал-бек сказал правду: утром, трепеща длинной лентой, привязанной к оперению хвоста, в крепость прилетела стрела и, дрожа, врезалась в стенку: вокруг ее хищного тела была обернута записка с предложением Фаик-паши о сдаче гарнизона на милость победителя. - Боже мой, - вздохнул Штоквиц с укором, - до чего же неоригинальный народ эти османлисы... Майор Потресов, ответьте им без задержки! Пушки изрыгнули картечь в сторону турок. Второе письмо прилетело около полудня. Офицеры как раз занимались одним щекотливым и неприятным вопросом, в котором пришлось принять участие и вдове полковника Хвощинского. - Аглая Егоровна, как это ни прискорбно, но в этом случае надета честь вашего покойного супруга. Только не обижайтесь... Хаджи-Джамал-бска, казненного нами, - продолжал Штоквиц, - я не имел чести знать близко, но Никита Семенович рекомендовал его в моем присутствии полковнику Пацевичу, и рекомендовал довольно-таки в восторженных выражениях. Скажите, пожалуйста, каш супруг всегда точно расплачивался с лазутчиком? - Сколько я помню, - сказала Аглая, - он почти каждый раз при встрече с лазутчиком давал ему деньги. Однажды ему не когелось открывать казну, и он попросил несколько золотых из домашних сбережений. Если угодно, я могу поискать в бумагах Никиты Семеновича какое-либо подтверждение этих выплат. - Отчетность по этому вопросу, - вступился в разговор Клюгенау, - в бумагах Пацсвича абсолютно отсутствует, и нет даже намека на денежные отношения с лазутчиком. - Черт знает что такое! - возмутился Некрасов. - Какая-го ванька-каиновщина, а не гарнизонная служба... Давайте, господа, не будем погрязать в этом вопросе, - предложил штабс-капитан. - Порочить покойников не стоит, даже и в том случае, если Пацевич здесь виноват. Скорее всего, Хаджи-Джамал-беку надоело служить даром, и мусульманину, каким он и был, показалось более удобным служить мусульманству же!.. На этом разрешение спора закончилось, и Штоквиц заметил вошедшего Потресова: - Вам что, майор? - Опять стрела, господин комендант. - Гак отвечайте. Своя голова есть на плечах. И орудия Баязета ответили. 10 Откуда-то из Персии, переваливая через вершины Араратских высот, плыли медленные и мрачные тучи, отливая по краям тяжелым свинцовым блеском. Ветер "святого Георгия Просветителя", дунувший с полудня в долину, уже принес с собой долгожданную свежесть. Пытка людей ожогами солнца кончилась, и впервые за эти дни повеяло прохладой. - Небо начинает оказывать нам свое покровительство, - сказал Клюгенау. - Только бы ветер не отогнал эти тучи! Некрасов навестил Штоквица, который мучился желудком, и сказал ему так: - Мне кажется, посланный вами Дениска Ожогин мог и не дойти, после того, что мы выяснили с лазутчиком. |
