Девочка оглянулась на бабушку.

— Вот это здорово, — улыбнулась она. — Выглядит потрясающе.

Та кивнула.

— Мне помогли лесные феи, — и послала Старине Бобу убийственный взгляд.

Старина Боб криво усмехнулся в ответ.

— Тебе не нужна помощь лесных фей, Эвелин. Ты и сама могла бы научить их кое-чему.

Ба вдруг покраснела.

— Старикашка, — пробормотала она, улыбаясь ему. Потом ее улыбка погасла, и она потянулась за стаканом. — Нест, мне так жаль миссис Браунинг. Она была хорошей женщиной.

Нест кивнула.

— Да, Ба.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Отлично.

— Вот и славно. Вам обоим звонили, когда вы были в церкви. Тебе звонила Касс Минтер, Нест. А Мел Райорден хотел, чтобы ты немедленно перезвонил ему, Роберт. Сказал, это очень важно.

Старина Боб молча проследил, как она делает большой глоток. На нем еще был пиджак, и теперь он снимал его. Вид у него вдруг сделался усталый, измученный.

— Хорошо. Я займусь этим. Извините меня, пожалуйста.

Он повернулся и вышел. Нест глубоко вздохнула, прошла к кухонному столу и села напротив бабушки. Из окна, выходящего на юг, пробивались солнечные лучи, они освещали кусок стола, а кружевные занавески придавали им замысловатые узоры. Лучи солнца падали на руки Ба, лежащие на столе рядом с пепельницей, отчего они выглядели пятнистыми и морщинистыми. Крышка стола нагрелась, и Нест с удовольствием положила пальцы на теплую поверхность, образуя новый узор.

— Ба, — наконец заговорила она, дождавшись, пока та посмотрит на нее. — Прошлой ночью я была в парке.

Ба кивнула.

— Я знаю. Я не спала и ходила посмотреть на тебя. Тебя не было дома, значит, ты ушла. И что ты делала?

Нест начала говорить.

— Я знаю, это может показаться вымыслом, но на самом деле это правда. Это было очень интересно. — Она сделала паузу. — Хотя и немного пугающе. По крайней мере, какая-то часть. Я кое-что видела — и не смогла понять. Это было… ну, в общем, видение. Вроде сна наяву. И он касался тебя.

Она увидела, как глаза бабушки потемнели и стали отстраненными. Она потянулась за сигаретой и сделала глубокую затяжку.

— Меня?

Нест выдержала ее взгляд.

— Ты была молодой и находилась в парке, ночью, как я. Но ты была не одна. Тебя окружали пожиратели. Ты бежала с ними. Ты была одной из них.

В наступившей тишине было слышно жужжание насекомых на улице.

Старина Боб закрыл дверь своего логова и стоял, глядя в никуда. Его комната находилась в северной части дома, на окна падала тень старого ветвистого орешника, но июльская жара и здесь взяла свое. Но сейчас Старина Боб не замечал этого. Он повесил пиджак на простое кожаное кресло и сложил руки на коленях. Он любил Эвелин, но терял ее. Из-за выпивки и сигарет, но больше всего — из-за смерти Кейтлин и тех вещей, которые они обе знали и в которые его не посвящали. Это была тайная история, восходящая ко времени рождения Кейтлин — а может быть, и еще дальше. Вся эта чепуха насчет пожирателей и магии… И еще — отца Нест. Она совершенно выходила за рамки здравого смысла, и именно она отделила от него Эвелин стеной, за которую не пробиться — с тех пор, как Кейтлин убила себя.

Вот он и произнес эти слова. «С тех пор, как Кейтлин убила себя».

Он закрыл глаза, сдерживая подступающие слезы.