— А вы с Эвелин собираетесь сегодня в парк? На пикник и на танцы? Ты еще не говорил…

— Да, собираемся.

— Ну вот, Дерри тоже там будет. Собирается принять участие в турнире подковы вместе с Джуниором и остальными. Я всего-то и прошу, чтобы ты поговорил с ним пять минут. Просто спроси, в чем дело, и все. Если он не ответит, что ж, ладно. А вдруг ответит? Может быть, именно тебе и ответит.

Старина Боб покачал головой. Он не хотел встревать во все это. Он закрыл глаза и потер их свободной рукой.

— Ну ладно, Мел. Я попробую.

Послышался вздох облегчения.

— Спасибо, Боб. Тогда увидимся. Спасибо.

Старина Боб осторожно положил трубку на рычаг.

Спустя минуту он уже вышел.

— Нест, я хочу, чтобы ты меня послушала, — тихо произнесла Ба.

Они сидели за кухонным столом, глядя друг на друга, не отводя глаз. Руки Ба дрожали, и она положила одну на другую, чтобы унять дрожь. Нест увидела в ее глазах разочарование, гнев и печаль одновременно — и вдруг испугалась.

— Не стану лгать тебе, — говорила Ба. — Я никогда не пыталась тебя обмануть. Но есть вещи, которых я тебе просто не говорила. Некоторые из них тебе не нужно было знать. Некоторые я не смогу тебе сказать. У всех нас есть свои тайны. Не все, окружающее нас, должно быть известно людям. Думаю, ты это понимаешь, учитывая то, кто ты. Тайны дают нам личную неприкосновенность — там, где без нее не выжить.

Она потянулась за стаканом и остановилась. Сигарета в ее руке догорела и погасла. Она посмотрела на нее, потом в сторону. Тяжело вздохнула и вернулась взглядом к Нест.

— Так это была ты, Ба? — мягко спросила Нест. — В парке, с пожирателями?

Та кивнула.

— Да, Нест, это была я. Я никогда никому не говорила об этом. Ни моим родителям, ни твоему дедушке, ни даже Кейтлин — и, Бог знает, может, ей-то и следовало рассказать. Но я не стала. Оставила эту часть жизни себе самой.

Она потянулась через стол и взяла Нест за руку. Ее ладони были хрупкими и теплыми.

— Я была молодой, упрямой, глупой. Я была гордой. Не такой, как сейчас, Нест, не такой, как ты, хотя и наделенной волшебным даром и способной видеть лесные создания. Никто не видел их, кроме меня. Ни родители, ни друзья, никто. Это отделяло меня от других, и мне это нравилось. Моя тетя, Опал Эндерс, была последней, кто обладал магическим даром до меня, но она умерла, когда я была еще очень молода. Так что на некоторое время осталась одна я. Я жила возле парка и убегала туда при любой возможности. Это был мой личный мир. Во всей остальной жизни не было ничего столь же интригующего. Я приходила туда ночью, как и ты. И там меня ждали пожиратели — любопытные, отзывчивые, энергичные. Они хотели, чтобы я была с ними. Вот я и приходила, искала их, общалась, всегда наблюдала, интересуясь, что они из себя представляют, что будут делать дальше. И не боялась. Они мне никогда не угрожали. И причины для этого вроде бы не было.

Она медленно покачала головой, ее губы сжались.

— Когда прошло какое-то время, мне стало комфортнее с пожирателями, чем с людьми. Я была такой же дикой, как и они, такой же свободной, ничем не сдерживаемой. Я бегала с ними, потому что чувствовала себя при этом хорошо. Мне кажется, я знала, как опасно вести себя так, но знания было недостаточно, и я просто не думала об этом.