Где-то у Вудлауна сверкнули фары машины, и Ба прервалась на минуту, поглядела в окно, щурясь на солнце. Нест чувствовала, как сжимаются руки бабушки. Она тоже пожала ее руки: мол, все в порядке.

— Индеец не имел права говорить тебе об этом, — наконец произнесла Ба. — Никакого права.

Нест потрясла головой.

— Не думаю, что Два Медведя сказал мне, Ба. Это не он.

Ба как будто не слышала.

— Почему он сделал это? Что на него нашло? Он даже не знает меня.

Нест вздохнула, вспомнив, как Два Медведя танцевал с духами Синиссипи, снова увидев Ба — молодую, с дикими глазами, бегущую с пожирателями.

— Когда ты остановилась, Ба? — тихо спросила она. — Когда перестала ходить в парк?

Ба вскинула голову, и в ее сузившихся глазах блеснул страх.

— Я не хочу больше говорить об этом.

— Ба, — не отставала Нест. — Я должна знать. Почему мне явилось это видение тебя с пожирателями? Я не понимаю. Ты должна мне помочь.

— Ничего я не должна тебе помогать, Нест. Я уже все сказала.

— Расскажи мне вот о чем — о темной фигуре, чьего лица я не смогла разглядеть. Расскажи о нем.

— Нет!

— Ба, пожалуйста!

Дверь библиотеки открылась, и Старина Боб вышел в коридор. Он показался в дверях кухни с пиджаком и галстуком, висящими на руке, вид у него был ужасно усталым.

Он вопрошающе посмотрел на них. Ба отняла руку от Нест и взяла стакан. Нест опустила глаза и сидела молча.

— Роберт, будь добр, переоденься в рабочую одежду и выкорчуй те кусты, чтобы их забрали в понедельник, — тихо проговорила Ба.

— Завтра праздник, Эвелин, — заволновался Боб. — До вторника забирать мусор никто не будет. У нас множество…

— Сделай это, Роберт! — сердито прервала его жена. — Нам с Нест нужно немного побыть вместе, если угодно.

Дед залился румянцем, но повернулся и без слов вышел в коридор. Нест и бабушка слышали звук его удаляющихся шагов.

— Хорошо, Нест, — снова начала Ба, и голос ее был убийственно спокоен. — Я расскажу тебе еще одну вещь, и это все. Больше ни о чем меня не спрашивай. — Она допила остатки бурбона и зажгла сигарету. Седые волосы обрамляли лицо паутиной. — Я перестала ходить в парк, потому что встретила кое-кого, кто тоже мог видеть пожирателей и тоже владел магией. Этот кто-то любил меня и хотел быть со мной так сильно, что ни перед чем бы не остановился, лишь бы меня заполучить. — Она глубоко затянулась и выпустила густое облако дыма. — Теперь даже представить себе сложно, что кто-то мог желать такую старуху. Посмотри на меня.

Она послала Нест печальную ироничную усмешку.

— Как бы то ни было, это случилось. Вначале меня влекло к нему. Мы оба бегали в парке с пожирателями и применяли магию. Нам все удавалось. Мы осмеливались на такое, о чем даже говорить нельзя, о чем я потом и думать не могла. Так поступать было неправильно. Но я ничего не могла с собой сделать. Вначале я не понимала, что он был злым и хотел, чтобы и я была подобной ему. Но со временем, благодаря Богу, я поняла, в чем дело, и положила этому конец.

— Ты прекратила ходить в парк?

Ба помотала головой.

— Я не могла решиться. Не могла оставить парк.

Нест замешкалась.

— Тогда что же ты сделала?

На минуту ей показалось, что бабушка сейчас скажет что-то ужасное. Этот взгляд… Но та лишь бросила окурок в пепельницу и издала короткий смешок.