— Ну как, поймал удачу за хвост?

Тот пожал плечами, выжидающе глядя на него.

— До меня дошли слухи, будто ты что-то затеваешь на Четвертое.

Выражение лица Дерри не изменилось.

— Откуда эти слухи?

— Говорят, ты планируешь подстроить какой-то несчастный случай, — не глядя на Дерри, ушел от ответа Старина Боб. — Считаешь, будто это заставит людей из Среднезападной Континентальной больше внимания уделять забастовке…

— Ну и чепуху же ты слышал, старик, — Дерри кинул жестянку в урну и сунул руки в карманы джинсов. Он улыбался, но держался холодно. — Ты на фейерверк собираешься, Роберт? Праздновать нашу независимость?

Старина Боб остолбенел, глядя на него. Его взгляд стал жестким.

— Послушай меня. Если об этом знаю я — узнают и другие. Ты не слишком умно поступаешь, сынок.

Улыбка Дерри Хоува испарилась.

— Может, некоторым стоит заниматься своими делами.

— Уверяю тебя, сейчас нет своих и чужих дел. У нас с тобой общие интересы в том, что касается компании.

Наступила долгая пауза, во время которой Дерри внимательно изучал Роберта.

— Ты имеешь в виду, что хотел бы поучаствовать в этом деле?

— Нет.

— Тогда о чем ты говоришь?

Старина Боб вздохнул.

— О том, что тебе стоит еще раз подумать, прежде чем ты ввяжешься в это дело. Звучит не очень хорошо. Если ты что-нибудь сотворишь, отчего пострадают люди, обвинят тебя. Кроме того, ты и сам можешь пострадать.

Дерри Хоув фыркнул.

— Меня не пугает такая возможность. Почему бы не попробовать? Все лучше, чем сидеть на заднице ровно, как Мел и все остальные, только рассуждая день-деньской, в то время как вся жизнь утекает в сортир! Я всегда это говорил. Говорю и сейчас. Нечего ждать у моря погоды! Компания просто пользуется нами. Они вот-вот начнут гнать четырнадцатидюймовку — черт, уже начали, уверен! Наняли штрейкбрехеров и людей компании. Кое-кто из забастовщиков поговаривает о том, чтобы вернуться, так сильно они напуганы. Ты знаешь, как все это происходит. Если процесс начнется, мы проиграли, Роберт Рузвельт Фримарк. И тебе это известно.

— Может быть. Но устраивать взрывы тоже как-то негоже.

И без того длинное лицо Дерри вытянулось еще больше.

— А кто это тут говорит о взрывах? Я разве сказал что-нибудь подобное? Откуда ты это взял?

— Но ты был взрывником во Вьетнаме. А я могу сложить два и два.

Хоув рассмеялся.

— Вот как? Но твои догадки дурно пахнут! Все эти взрывы для меня — каменный век. Я едва помню, как ими занимался. Время не стоит на месте, правда ведь?

Старина Боб согласно кивнул, как будто разговаривал с ребенком.

— Значит, если произойдет несчастный случай, в этом не будет твоей вины, верно?

— Ни малейшей.

— Несчастный случай, который выставит Среднезападную Континентальную сборищем клоунов, пытающимся заново открыть завод без согласия с профсоюзом? Вроде того, как детишки играют со спичками на коробках с фейерверком?

Дерри задумчиво кивнул.

— Вроде того. Знаешь, Роберт, все, что связано с фейерверком, так непредсказуемо. Иногда он проходит совсем не так, как все этого ожидают. Именно так и происходят все эти несчастные случаи, когда людям отрывает руки или еще что. Они играют с огнем, не имея достаточно опыта. И злая судьба находит их.

Старина Боб покачал головой.

— Мы сейчас говорим не о фейерверке. Мы говорим о Среднезападной Континентальной и о возможной гибели людей.

Глаза Дерри Хоува сурово сверкнули.

— Ты правильно все понял.