Изменить размер шрифта - +
 — Даже не думай об этом. Пороху не хватит. А теперь — послушай меня. Можешь оставаться с Инид или нет — это ваше дело. Но если я хоть раз услышу, что ты поднял руку на эту женщину или ее детей, если увижу у них синяки подозрительного происхождения или услышу твои угрозы в их адрес — ты пожалеешь, что вообще родился на свет. Вы меня поняли, сэр?

Джордж Полсен едва отшатнулся от ее жестких пальцев, так и норовивших проткнуть его грудь.

— И ни минуты не думай, будто сможешь где-то спрятаться от меня, Джордж Полсен. — тихо продолжала она. — Даже если думаешь, что я тебя не найду — тебя это не спасет. Я пойду за тобой, куда бы ты ни скрылся, и тебе не уйти от возмездия. Запомни это. — Она убрала свои пальцы.

Какую-то долю секунды Старина Боб думал, что Полсен ударит Эвелин. Но, видимо, что-то в ее лице подсказало Полсену: лучше так не делать. Он открыл было рот, но не сумел ничего сказать, бросил злобный взгляд в сторону Инид и побрел прочь.

Вокруг уже толпилось множество людей. Эвелин не обращала на них внимания. Она снова повернулась к Инид Скотт и Беннетт, ободряюще улыбнулась им.

— Пошли купим тебе мороженого, малышка, — сказала она Беннетт. — Мы с Нест всегда ждем тебя в гости. Приводи с собой и маму.

— Миссис Фримарк, — Инид пыталась что-то сказать, но не договорила.

Эвелин встретилась с ней взглядом.

— Меня зовут Эвелин. Так меня называют друзья. Подумай над тем, что я сказала, Инид. Ты мне не безразлична.

Она вернулась к Старине Бобу, взяла его под руку и повернула назад к реке.

— Негоже тратить такой хороший день на топтание по жаре. Почему бы нам не посидеть на берегу и не подождать Нест?

Он уставился на нее.

— Ты меня удивляешь, Эвелин. — Роберт не мог скрыть в голосе своего потрясения. — Просто удивляешь.

Знакомая улыбка тронула уголки ее рта, мелькнула и снова пропала.

— Теперь и всегда, Роберт. Теперь и всегда.

 

 

Несмотря на то что он не признался в этом Нест, Джон Росс уже встречал прежде О'олиша Аманеха. Именно из-за него он и начал хромать.

— Твоя прежняя жизнь закончена, мой храбрый странствующий рыцарь, — прошептала ему Госпожа той ночью в Долине Фей, принимая его клятву верности, давая ему ощутить свою силу. Вокруг них сновали феи. — Теперь, ибо я считаю это необходимым, ты будешь принадлежать лишь мне. Ни о ком другом не станешь заботиться, никому не будешь хранить верность. Забудешь свой дом. Забудешь семью и друзей. Понимаешь ли ты меня?

— Тебя попросят пожертвовать своим телом и душой, сердцем и умом, в этом мире и в том, что грядет. Это будет великая жертва, но она необходима. Ты это понимаешь?

— Да, — снова ответил он.

— Я беру тебя к себе, Джон Росс. И снова посылаю в мир. Оставь эту страну и возвращайся домой. Именно там ты нужен, чтобы сражаться, чтобы служить мне. Я — свет, и путь, по которому ты пройдешь, и жизнь, которую тебе предстоит прожить. А теперь — иди, да пребудет с тобой мир!

И он подчинился. Из Долины Фей сначала отправился в свой коттедж, собрал вещи, а потом выехал на восток, в Англию и вылетел в Штаты. Джон делал все это в твердой уверенности, что его жизнь начала меняться именно так, как ему всегда мечталось, и там, впереди, его ждала надежда и была цель, к которой он стремится. Джон пока не знает, что ему предстоит сделать. Он только что стал Рыцарем Слова и пока не догадывается, что от него ждут. В нем кровь Овэйна Глиндуэвра, и он будет защитником Слова, который сражается с Пустотой — подобно тому, как до него сражался его предок. Джон пока не знает, что это означает.

Быстрый переход