Но если неважно, тогда почему бы не доставить себе удовольствие на минутку?

Он уставился в потолок, разглядывая трещины в штукатурке, и среди теней видел миры, столь далекие, что казались сном.

Или кошмаром.

Джози Джексон исчезла. Джон Росс заморгал. В уголках глаз стали набухать слезы, и он поспешил вытереть их.

Нест Фримарк провела субботнее утро, убирая в доме вместе с Ба. Не имело значения, что наступил уик-энд Четвертого июля, и что Нест было очень нужно выйти наружу. Неважно и то, что она очень поздно легла накануне. Субботние утра всегда предназначались для уборки — извечный порядок. Ба встала в семь, завтрак был на столе в восемь, а в девять они уже приступили. Дела в разгаре. Тут уж не поспишь. Старина Боб уже ушел из дома к тому моменту, когда Нест и бабушка взялись за работу. Между ними существовало четкое разделение обязанностей: прежде всего это касалось разделения на дела внешние и внутренние. За внутренние отвечала Ба. Подстригать газоны, убирать листья, разгребать снег, рубить дрова, копать и рыхлить грядки в огороде, добывать деньги и перевозить все необходимое — все это входило в компетенцию дедушки (кроме цветочных клумб). Если он следил за порядком во дворе, Ба была к нему благосклонна, освобождая от работ по дому.

Нест, в свою очередь, помогала как внутри, так и снаружи, начиная с субботних уборок. Она встала вместе с Ба в семь, принимала душ и одевалась, потом завтракала яичницей, тостом и соком. Чем раньше начнешь, понимала она, тем скорее все будет готово. Ба уже дымила, как паровоз, и пила водку с соком, завтрак стоял перед ней нетронутым. Старина Боб с неудовольствием на нее поглядывал. Нест съела яичницу с тостом, выпила сок в полном молчании, стараясь не смотреть ни на кого из них, погрузившись в мысли про Два Медведя и события прошлой ночи.

— Откуда он узнал, что я здесь? — раздосадованно спрашивал Пик, когда они возвращались парком, и жаркая июльская темнота окутала их, словно черный бархат. — Я ведь был невидим! Он не должен был увидеть меня! Между прочим, что он за индеец?

Нест и сама хотела бы это знать. Несмотря на индейскую кровь, Два Медведя не был похож ни на одного из тех, кого она прежде встречала. Он странным образом успокаивал: крупный, уверенный, разумный, но было в нем и нечто устрашающее. Чем-то напоминает Духа — парадокс, объяснить который она не могла.

Она обдумывала эту встречу, пока убиралась вместе с Ба, вытирая пыль и полируя мебель, протирая жалюзи и ставни, моя унитазы и раковины, ванную и душ. В обычный день уборки они ограничились бы вытиранием пыли и пылесосом, но в первую субботу месяца делали все по полной программе. Кроме того, девочка помогла бабушке со стиркой и мытьем посуды, и около полудня они уже со всем покончили. Когда Ба отпустила ее, Нест жадно проглотила сандвич с арахисовым маслом и желе, запила его большим стаканом молока и выскочила в заднюю дверь, так что дверь снова с шумом захлопнулась за спиной. Скверно, но уже ничего не поделаешь.

— Он назвал себя шаманом, — сообщила Нест Пику прошлой ночью. — Может быть, поэтому он видит то, чего не видят остальные люди. Разве индейские шаманы и знахари не обладают особой силой?

— Откуда же мне знать, чем обладают знахари и чем — нет? — ворчливо пробубнил Пик. — Разве я похож на эксперта по индейцам? Я живу в этом парке, и у меня не бывает отпусков, чтобы ездить по стране и изучать жизнь индейцев. Почему ты сама не знаешь, чем занимаются индейцы? Разве вас не обучали этому в школе? Кстати, что у вас за образование? Будь я на твоем месте, я бы уж знал все из истории, что может быть полезно…

И так далее, и так далее.