Сова, повинуясь сжатию колен Пика, повернула к востоку.

— Что ты об этом думаешь, Нест Фримарк? — спросил Пик, махнув рукой в сторону парка.

Нест широко улыбнулась, еще крепче ухватив лесовика за талию.

— Думаю, что это чудесно!

Они полетели дальше при свете луны, пересекая игровые площадки, павильоны и проселочные дороги. Парили к западу над надгробьями из мрамора и гранита на кладбище Риверсайд, к востоку от домов у Минеральных Источников, к югу — над отвесными склонами и узкими берегами ленивой Рок-ривер, к северу, где стоят утлые городские домишки у самого входа в парк. Они пролетели над широким простором Синиссипи к лесистым районам, едва не задевая верхушки деревьев — дубов, вязов, орешника и кленов, что высятся в темноте, пытаясь дотянуться до неба ветвистыми лапами. Отыскали длинный санный спуск, нижний отдел которого расчищен и разрушен в ожидании зимнего снега и льда. Обнаружили олениху и ее оленя на краю рукава реки, там, где никто не может их увидеть. Глубоко в самом сердце парка мелькнули тени, образуя серую мистерию, как будто нечто ожило и задвигалось.

Они миновали толстый старый дуб, выросший куда крупнее своих сородичей, его ствол был искривлен годами и непогодой, ветви скрючились, словно в бессильной ярости и отчаянии. Он напоминал великана, замершего на месте в ожидании момента, когда он рухнет.

Потом — вспышка света ударила в глаза Нест в тот момент, когда они возвращались в Вудлаун, и она удивленно моргнула, на секунду лишившись зрения.

— Нест!

Бабушка зовет. Она снова моргнула.

И вновь она сидит у песочницы, вглядываясь через темноту двора в парк. Руки сложены чашечкой, но они пусты. Пик исчез.

Она не стала рассказывать Ба про этот полет — ей вообще ни с кем не хотелось делиться правдой о парке, даже с ней. Вместо этого девочка решила дождаться возвращения Пика. Он и вернулся, спустя два дня, выйдя через отверстие в изгороди посреди бела дня. Он уселся на ветку у нее над головой, помахал ручкой в знак приветствия, сказал, что им нужно спешить, есть, мол, важные дела и места, куда нужно отправиться. Потом, когда она все-таки рассказала Ба про лесовика, женщина просто кивнула, как будто появление этого существа было самым обыденным делом. И еще велела уделять побольше внимания его науке.

Пик стал ее самым близким другом, ближе, чем школьные друзья, которых она знала всю жизнь. Она не могла объяснить, почему. Кроме всего прочего, он еще был творением леса, а для большинства людей их просто не существует. Он был лесовиком, ста пятидесяти лет, да еще и великим ворчуном. Привередливым и темпераментным. И не пытался интересоваться ее играми и занятиями.

Что связывало их вместе, Нест поняла, когда стала старше. Именно парк объединил их в одно целое. Парк, с его пожирателями, с его волшебством, с тайнами и историями, был особым местом, их личным миром, и даже, несмотря на то что любой мог приходить туда, он принадлежал только им. Никто больше не в состоянии был восхищаться им так, как они. Пик был хранителем, а Нест — его учеником. Он учил ее тому, как важно отыскивать повреждения среди деревьев и помогать раненым их обитателям. Объяснял ей природу волшебства, которая населяет все вокруг, и почему им так важно сохранять равновесие, и что для этого нужно делать. Обучал ее, как обходиться с пожирателями, когда они угрожают безопасности тех, кто не может постоять за себя. Привлекал ее на помощь таким людям. Вводил ее в пересечение миров людей и лесных существ, и это изменило ее жизнь.

Между прочим, это он сообщил ей, что ее бабушка, мама и еще три поколения по материнской линии были хранительницами парка.