Глава 20

В один из таких дождливых вечеров он увидел эту злосчастную передачу. В тот день он чувствовал себя вяло и неуютно, ныли все суставы. Сидя перед телевизором и кутаясь в теплый халат, он незаметно задремал под размеренный голос диктора… Его разбудил звук собственного имени. Он открыл глаза и увидел на экране свое лицо, каким оно было до аварии. Лицо приближалось, постепенно сливаясь с общим фоном, в то время как голос за кадром говорил: «Повороты человеческой судьбы часто бывают непредсказуемыми. Бренны и слава и успех. Пример тому — судьба Игоря Лефортова, о котором пойдет речь в нашей сегодняшней программе. Казалось бы — все в жизни этого актера складывается как нельзя более удачно, но вмешавшийся жестокий случай рассудил по-своему…»

Он замер. Увидев свое лицо на экране, он почему-то испытал страх. Выходит, бойкий журналист Иван Сечка сдержал свое обещание — передача, о которой он говорил, все-таки вышла в эфир — пусть и без участия главного героя.

По общему ощущению безысходной печали, отмечавшей все, что происходило на экране, он понял, какого рода была эта передача. Редакторы программы, как он и предполагал, принадлежали к тому классу журналистов, которые в своих попытках выдавить из зрителя слезу не останавливаются ни перед чем. Для того чтобы стать главным героем подобного творения, требовалось немного — хотя бы средний талант и большое несчастье — смерть или тяжелая болезнь, на худой конец. «Документальная история о трагической судьбе актера» — так, кажется, называл их сам Сечка. Они и строились как по одному шаблону — слащавое вступление, трагическая кульминация, вершившаяся под душераздирающее музыкальное сопровождение, и печальный финал, призванный оставить у смотрящего чувство приятной легкой грусти.

Под тихую музыку за кадром снова звучал диктора. «Игорь Лефортов — актер, полюбившийся зрителю после первого же своего появления на экране. Молодой, талантливый и рано добившийся успеха. Ему прочили удачную и долгую карьеру. Но несчастье, произошедшее с ним больше года назад, поставило точку в его послужном списке. На экране и сегодня идут картины с его участием, но больше Лефортов не снимается — сегодня он вынужден проводить большую часть времени не на съемочной площадке, как раньше, а у себя дома». Дальше все пошло по плану, по которому строились все передачи, подобные этой. На экране, сопровождаемые комментариями голоса за кадром, продефилировали в нужном порядке разделы «детство», «юность», «начало карьеры», каждый их которых подкреплялся непонятно где подобранными его фотографиями — кое-как скомпонованная и разложенная по полочкам его жизнь. Особенно удивил его снимок — он, еще маленький, стоит в голубом шарфе возле санок. Фотография была из их семейного архива — как она могла попасть в руки телевизионщикам? Потом он догадался — новые жильцы. Все таки подлецами оказались.

Поведав вкратце телезрителю о школьных годах «маленького Игоря», диктор рассказал о том, как после школы Лефортов поступил в Академию на Моховой и о его первой роли в кино — докторе Шестицком. Эпизод с аварией был показан схематично — два автомобиля мчались друг другу навстречу на экране, пока не столкнулись, от чего произошел мультипликационного вида взрыв.

Но время настоящих сюрпризов наступило лишь минут через пятнадцать после начала программы. Сначала он увидел Черемушкина, привольно откинувшегося в кресле: дабы внести ясность для телезрителя, под ним разместили пояснительные титры — «актер Владислав Черемушкин, друг Игоря Лефортова».