Изменить размер шрифта - +
Увиденное, судя по всему, мужчине не понравилось, потому что он вскочил со своего места.

— Это, мля, что за дела, мля, — сказал он, обращаясь сам к себе. — Это что — мы Пушное проехали, что ли? — («что ли» у него получилось как «штоля»).

Поскольку за окнами вагона в этот момент проплывала вывеска «Пушное», то вопрос его был сочтен риторическим и оставлен без ответа. Только старушка вцепилась еще крепче в свою корзинку и неодобрительно посмотрела на проспавшего остановку пьянчужку.

— Итить твою мать, — констатировал мужик, плюхнувшись снова на сиденье.

Повздыхав какое-то время, пьяница с отвращением посмотрел в окно, но, видимо, его душа требовала какой-то деятельности, и он начал почесываться здесь и там, после чего принялся внимательно разглядывать двух других пассажиров, явно уделив при этом больше внимания мужчине со странным лицом. Как и большинство малообразованных людей, он не отвел глаз при виде чужого увечья, а наоборот, не скрывая интереса, разглядывал лицо незнакомца. Выражение глаз пьяницы при этом красноречиво говорило о том, что он обдумывает какую-то мысль. Наконец, решившись на что-то, мужик поднялся со своего места и подошел к нему. Многозначительно помолчав какое-то время, он открыл рот, и произнес невнятно:

— Слышь? — вместе с единственным словом из его рта раздался запах, удивительный по своему составу и насыщенности.

Не дождавшись ответа, пьяница решил повторить свой вопрос:

— Слышь? — просипел он громче и агрессивнее. — Что с лицом у тебя? Ты, наверное, воевал, да? А обратиться можно к тебе?

— Отвали, — спокойно ответил он, глядя прямо в глаза мужику.

— Ты вот так вот это зря, — слегка обиделся тот, но не отстал, — я же не просто так к тебе подошел. Мне же теперь возвращаться нужно будет в Пушное. Я в Пушном живу, — доверительно сообщил мужик, наклонившись поближе к лицу собеседника (при этом сладковатый тошнотворный запах перегара усилился).

— Ну, вот и ступай туда.

— Ты это — ты так не говори. Да, я выпил. А все почему — за именины. Крестник у меня именинник. Спроси кого хочешь. Ты бы вот, что, мужик — ты бы дал мне двадцать рублей, а? У меня денег на обратный билет нет.

— Зайчиком доедешь. До туда всего одна остановка.

— Мужик, ну что ты, не человек, что ли? Тебе же меня выручить — раз плюнуть. Ты же на войне был. А мне домой надо.

— Так доедешь, говорю тебе. Не приставай.

— От неуемный, — подала голос бабка. — Зальют с утра гляделки, а мы им еще денег давай.

— Я у тебя, бабушка, денег не прошу. Я тут по-мужски разговариваю. Так что, гражданин, — перешел на официальные обращения мужик, — дашь мне тридцать рублей?

— Ты совсем сдурел? Билет до Пушного десятку стоит, имей совесть.

— А я еще пива куплю, — заявил пьяница, и неожиданно засмущался, потупившись: — Иначе плохо мне будет. Жена-то на пиво не даст, ты что. И не мечтай.

— Ну, ты обнаглел. А пятьсот рублей тебе не дать?

— А вот ты бы попросил меня, если бы тебе плохо было — и я бы тебе дал, — пафосно и скорбно сказал попрошайка, — я бы тебя выручил. Как мужчина мужчину. А ты — нет, ты — не мужик. Солидарности в тебе нет.

— Иди-ка, пока я тебе не наподдавал.

Поезд остановился. «Станция «Леснино», — объявила диктор.

Мужик встал со своего места и устремился к выходу.

— Ты меня не очень-то пугай! — прокричал он уже возле тамбура.

Быстрый переход