— Это он! Игорь, это он! — ее голос, умноженный акустикой, звенел где-то под потолком.

Он и сам очаровался этим домом и, посмотрев для порядка еще несколько вариантов, дал свое согласие на покупку. Дом стоял неподалеку от шоссе, но не слишком близко. Внутри был небольшой холл, ванная и четыре комнаты, одну из которых Марина определила под спальню, вторую — под гостиную, еще одну — под детскую, которая «все равно когда-нибудь понадобится». Последнее оставшееся помещение она милостиво уступила ему под кабинет. Препираться по поводу назначения комнат и вносить свои коррективы в планировку он не стал.

На вечеринке, посвященной их новоселью, он забавы ради дал попробовать Марине кокаин. Он и сам не видел особого греха в том, чтобы время от времени сделать понюшку-другую, после которой чувствовал себя бодрым и освеженным. В его новом окружении кокаин считался едва ли не нормой. Он обратил внимание в тот вечер на то, что его жене наркотик явно пришелся по вкусу.

— Знаешь, я чувствую себя как-то… не знаю, как объяснить… правильно, что ли, — она глядела на него в упор, ее глаза лихорадочно блестели. — Как будто наконец-то со мной случилось то, чего мне всегда не хватало. Ты понимаешь меня?

— Прекрасно понимаю, — усмехнулся он.

— Я хочу еще! — попросила она капризно.

— Сильно не увлекайся, — предупредил он ее, — имей виду, это развлечение не на каждый вечер. Это как праздник, понимаешь? Если он будет происходить слишком часто, то перестанет радовать.

И они нюхали порошок время от времени, как ему казалось — не слишком часто. Какие фантастические ощущения привнес кокаин в их супружескую постель! Ему казалось, что каждый его нерв, подстегнутый порошком, рвется навстречу невыразимо прекрасному чуду, которое вот-вот, буквально сейчас, должно с ним произойти и все не происходит.

Переехав в загородный дом, Марина, благодаря какому-то непостижимому, присущему одним лишь женщинам чутью, очень быстро превратилась из провинциальной домохозяйки в светскую даму. Она принялась ходить на презентации и вечеринки, приглашения на которые буквально посыпались. Теперь, когда ее мужа часто показывали по телевизору, она старалась «соответствовать». У нее появились новые подруги. Похожие друг на друга, как матрешки — светловолосые, загорелые, с ослепительными улыбками девушки, в большинстве своем были сысканы ею на увеселительных мероприятиях. Девочки были женами и любовницами продюсеров, режиссеров и бизнесменов, или находились в поиске мужа одной из этих профессий.

Ему, утомленному работой, все эти многочисленные мероприятия с бесплатной икрой и шампанским наскучили быстрее, чем Марине — у него попросту не было времени ходить на все вечеринки, приглашения на которые ему присылали. Зато Марина чем дальше, тем больше находила вкус в играх под названием «светская жизнь» и «кокаин». Для него кокаин явился лишь пикантной приправой нового, более сытого и обеспеченного существования, символом, подчеркивающим его новый статус; для Марины же он стал смыслом жизни, подменив ей другие удовольствия. Всего лишь за год употребления порошка его жена из милой провинциальной простушки превратилась в законченную наркоманку.

Первые изменения коснулись Марининой внешности. Он с грустью наблюдал за тем, как становятся все светлее и короче ее волосы, а линия ее губ усилиями косметологов вздыбливается все сильней.