— Тебе, как обладателю загородного дома, собака положена по статусу, — заявил Гришин.

— Ты с ума сошел — дарить мне собаку, — только и сказал он, глядя, как щенок радостно и сумбурно мечется у его ног. — Ты хотя бы меня предупредил.

— А это нежданная радость, — нашелся Гришин.

— Ты как ко мне приехал-то?

— На электричке. Как дачник. На голове — кепка, в сумке — щенок. Могу тебя обрадовать — возможно, я у тебя даже заночую.

— Да ради бога. А где ты взял щенка?

— Какая разница — это подарок. Пошли на кухню, — из сумки, откуда недавно Гришин извлек щенка, появилась бутылка коньяка.

Но только они начать распивать, как на кухню зашла Марина. Ее появление, сопровождающееся резким и неуютным запахом духов, было как ледяной сквозняк. В отороченной мехом кофточке и с морозно сверкавшими в волосах блестками она немного напоминала снегурочку.

— Марина! — приветствовал ее Гришин. Он поднялся, чтобы обнять ее, покачнулся при этом, и передумал.

— Добрый, — ответила она тоном, который ясно давал понять, что, по ее мнению, вечер отнюдь не был добрым.

Она стрельнула в сторону бутылки глазами. Потом взяла со стола какую-то чашку и с демонстративным грохотом опустила ее в мойку. Марина решила зачем-то сыграть при Гришине роль разгневанной жены, и это явно смутило Мишу. Моргал он теперь чаще обычного. Держа спину преувеличенно прямо, Марина вымыла чашку и снова повернулась к столу.

— Все пьете? — иронично поинтересовалась она.

— Обсуждаем дела, — как можно строже отрезал он своей жене.

— Ага, чуть теплые и за бутылкой коньяка. Вижу я, какие у вас дела.

— Ты не могла бы оставить нас вдвоем? — попросил он.

Гришин философски молчал.

— Мне казалось, что это и моя кухня тоже, — дернула Марина меховым плечиком.

Только теперь она заметила щенка, который копошился под столом.

— Это еще что такое? — голосом снежной королевы поинтересовалась Марина.

— Это — щенок, — он постарался вложить в свой голос как можно больше жесткости.

— Я вижу, что щенок. А что он здесь делает?

— Его подарил нам, — он выделил слово «нам», — Миша.

— А меня кто-нибудь спросил, хочу ли я собаку?

— Миша хотел сделать нам сюрприз, — ему казалось, что ярость, обуревавшая его, просачивается через все его поры, — так что щенок останется у нас. Выйди, пожалуйста, из кухни. Нам с Гришиным нужно поговорить.

— Значит так, — Марина прислонилась к дверному косяку. — Щенок здесь не останется. Это раз. Пить вы тут тоже больше не будете. Это два.

— Марина, спасибо за представление. Можешь удалиться.

Щенок беспечно подбежал к ней и ткнулся в нее носом. Она оттолкнула его ногой так, что тот, взвизгнув, отлетел к столу.

— Щенок останется здесь через мой труп, — с пафосом произнеся эту стилистически безграмотную фразу, Марина вышла из кухни, хлопнув дверью.

Гришин по-прежнему часто моргал, но в целом держался спокойно. Щенок, казалось, тоже почувствовавший неловкость ситуации, стал вести себя тише.

— Извини, — он готов был провалиться от стыда под землю.

— Да не извиняйся, — Гришин засуетился, схватил сигареты и стал шарить по столу рукой в поисках зажигалки.