Во время перевязки на следующий день отеки, действительно, выглядели менее устрашающими, но возможно, это ему только казалось. Казанцев, осматривая его, удовлетворенно кивал головой и тихо напевал какую-то бравурную мелодию.

— Ну, что ж, завтра мы вас отпустим. Теперь нам остается только ждать результатов. О том, как вы будете выглядеть в дальнейшем, можно будет судить лишь через пару недель. Постарайтесь до этого времени не паниковать и не делать скоропалительных выводов — отеки — вещь очень капризная; после подобных операций они могут не сходить подолгу.

Он спросил Казанцева — нельзя ли ему поехать домой сегодня.

— Если вам так уж не терпится, то можете идти, — смилостивился тот. — Но ежедневно будете приходить ко мне на осмотр. — Казанцев лично проводил его до дверей.

Первое, что он увидел, подойдя к дому — несколько рекламных буклетов, выглядывающих из почтового ящика на калитке. Судя по всему, почту не забирали уже давно. Дома он нажал на включатель в прихожей, но свет не загорелся. Люстра в холле тоже была мертва. Он отправился на кухню, где сразу же ступил ногой в изрядную лужу воды, растекшуюся у самого порога. Приглядевшись, он увидел, что лужа натекла из холодильника. В центре лужи, выгнув спину и демонстрируя маленькие зубки в беззвучном оскале, лежал на боку Кузьма. Восстанавливая картину произошедших на кухне событий, он сделал следующие выводы. Первый — котенок погиб, потому что пытался по малолетству и глупости перегрызть шнур электропитания холодильника, вследствие чего его убило током. Второй — неисправность холодильника стала причиной того, что в доме вырубило пробки. И, наконец, — судя по тому, что почтовый ящик полон, а в мисках Кузьмы ни капли корма и воды, Марина ни разу не появлялась дома в его отсутствие. Он взял мокрое тельце котенка, завернул его в свой носовой платок, и с помощью совка для мусора похоронил его под одним из тополей.

Вернувшись домой, он набрал номер Французского культурного центра, который нашел в справочнике, и, когда на том конце провода взяли трубку, спросил без предисловий:

— Скажите, вам еще требуется ассистент директора?

— Извините, но такой вакансии у нас нет и не было, — женский голос был приятного тембра.

— Извините за беспокойство.

Марина появилась дома через час после его прихода. Он услышал, как хлопнула входная дверь, как в прихожей зацокали Маринины каблучки и сразу же затихли — вероятно, она увидела его куртку и замерла, озадаченная досрочным возвращением мужа домой. К тому моменту он уже успел поправить ущерб, нанесенный их жилищу — починил электричество, вытер лужу на полу и выбросил из холодильника пакет с подпорченной рыбой.

Она вошла на кухню тихо ступая, и встала в дверном проеме. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, чем она занималась во время его отсутствия. Глаза Марины, не видевшие сна, по-видимому, два последних дня, покраснели, щеки слегка ввалились, а нос заострился.

— Привет! — жизнерадостно бросил он ей.

Она смотрела на него оторопело — ее испугали и его досрочное возвращение домой, и его бинты.

— Бинты снимут только через две недели, — пояснил он. — Расскажи-ка лучше, как проходит твое собеседование.

Ее поза и выражение лица свидетельствовали о полнейшей растерянности: она пыталась оценить — блефует ли ее муж или, действительно, уже знает, что она все это время не появлялась дома. Наконец, после недолгих раздумий она решила пойти ва-банк:

— Результатов я пока не знаю, мне обещали позвонить.