Долгий вопль перешел в пронзительный визг. В отличие от Толмасова, Фральк, несомненно, знал его значение.

– Бежим! – крикнул абориген, сорвавшись с места. – Он голодный!

Проворства хищнику было не занимать; взвизгнув еще пронзительнее, он стрелой бросился вслед за Фральком. Либо Толмасов показался ему малопривлекательным в качестве добычи, либо он счел его достаточно безобидным и решил сначала разобраться с Фральком, а уже потом взяться за странное существо.

Лай АК‑74‑го слился со страдальческим воплем кронга. Как только в него ударили первые пули, животное мгновенно сменило направление и бросилось на обидчика. Полковник палил короткими очередями. Ошметки тканей от брызжущих кровью ран разлетались в разные стороны. Пожалуй, вместо «Калашникова» здесь было бы уместнее применить что‑нибудь посерьезнее – противотанковое ружье, например. Не добежав до Толмасова трех метров, хищник рухнул на тропу.

Через некоторое время вернулся синий, как новые «ливайсы» 501‑ой модели, Фральк. Его глазные стебли поворачивались то к полковнику, то к издыхающему зверю, будто он никак не мог решить, кто их них заслуживает большего внимания.

– Кронги ходят стаями? – спросил Толмасов, прикидывая, сколько патронов осталось в магазине, и кляня себя за то, что не захватил запасную обойму.

– Нет, они охотятся поодиночке, – ответил старший из старших, с перепугу перейдя на свой язык Несколько его глаз вновь воззрились на крон‑га. – Ты убил его – Мало‑помалу синий цвет его тела сменялся зеленым.

– Да, – буркнул Толмасов, стараясь не думать о том, что кронг едва не убил его самого А ведь охота на крупную дичь всегда казалась ему развлечением. М‑да…

– Ты убил его, – повторил Фральк, внимательно разглядывая человека, вернее «Калашникова» у него в руках. – Ты говорил об этом оружии прежде. Извини, я запамятовал, как оно называется.

– Стрелковое оружие, – машинально ответил полковник. – Автомат, если быть точнее.

– Автомат. Спасибо, – Фральк, видимо, уже совсем пришел в себя, если сумел вспомнить, как сказать «спасибо» по‑русски. По‑русски и продолжил: – Что мы должны тебе дать, чтобы ты дал нам автомат? Ты как‑то говорил, что стрелковое оружие сильнее, чем топор, молоток. Сейчас вижу, насколько сильнее. Что ты хотеть за автомат?

Толмасов мысленно чертыхнулся. Никто из экипажа еще не сделал ни единого выстрела в присутствии аборигенов. Брюсов и Руставели наткнулись на «своего» кронга далеко в тундре, где и в помине нет здешней, так называемой, цивилизации. Ну вот Фральк и усек, что способны делать пули Не зря пялился теперь на изрешеченный труп сразу четырьмя зенками.

– Что ты хочешь за автомат? – опять спросил он.

– Извини, Фральк, но автомат мы тебе продать не сможем, – неуверенно произнес Толмасов.

– Почему? Мы хотим использовать автомат только для омало.

Полковник вздохнул.

– Фральк, я ведь уже говорил тебе, что на той стороне Ущелья Эрвис есть другие человеки. Если ты использовать автомат против омало, ты можешь также ранить или убить одного из тех других чело‑веков. Тогда между их владением и нашим владением может начаться война, а там, откуда мы родом, есть оружие посильнее, чем автоматы… – «И мы уже не раз использовали его друг против друга», – закончил он мысленно.

– Что если другие человеки давать омало автоматы, чтобы омало наделать в нас дырок? – спросил старший из старших.