– Что если другие человеки давать омало автоматы, чтобы омало наделать в нас дырок? – спросил старший из старших. – Ты лишаешь нас его, чтобы мы не могли обороняться?

Толмасов нахмурился.

– Поговорим позже, – отрезал он. Фральк уже интересовался, могут ли американцы дать стрелковое оружие минервитянам‑восточникам, но не особенно настойчиво. А теперь, узнав, что могут делать пули, кажется, обеспокоился по‑настоящему. Разумеется, Толмасов и представить себе не мог, что Брэгг способен дать аборигенам стрелковое оружие, но не учитывать такого варианта по долгу службы не имел права. Помощь скармерам в вооруженном конфликте будет некрасиво смотреться с Земли, но что скажет Москва, если тех же скармеров начнут мочить из американских пистолетов?

А Фральк уже разошелся вовсю. Он размахивал всеми руками сразу, безостановочно лопотал на умопомрачительной смеси русского и скармерского. В общем, старался как мог.

– Мы дадим тебе все, что ты захотеть, если ты дать одну из эти автоматы, которые мы брать с собой через ущелье и использовать против омало. Что угодно1 Любая цена быть не слишком высокая!.. – Внезапно старший из старших умолк, сообразив, что ни один здравомыслящий коммерсант не должен позволять себе столь несдержанные, выдающие с головой, речи.

– Фральк, если я дам автомат твоим самцам, то буду волноваться не только за жизнь человеков на другой стороне ущелья, но и за безопасность своего экип… своих человеков. – Толмасов повторил эту фразу по‑русски, затем снова на языке скармеров, чтобы Фральк получше понял его.

– Нет, Сергей Константинович, нет, – торопливо возразил Фральк. – Никогда ранить вас… вы наши друг. Мы дать вам… – Не разобрав последнее слово, Толмасов поднял руку. – Дать вам самцы, которых вы держать у вас, которым вы делать больно, если мы делать вам плохо, – объяснил Фральк.

– Короче, заложники, – кивнул полковник.

– Заложники, – с готовностью повторил Фральк. – Спасибо. Да, я уверен, что Хогрэм согласится дать вам сколько хотите ЗАЛОЖНИКИ, чтобы вы смогли доверить нам один из ваших автоматов.

Вдруг Толмасов абсолютно четко осознал, что должен сказать «нет» и уйти восвояси. Разборки минервитянских племен между собой – в общем‑то, мелочь, но если в них ввяжутся люди, дельце запахнет крупным конфликтом между двумя сверхдержавами. Но… полковник не знал, каковы, черт подери, намерения янки, да тут еще этот Фральк. Кажется, вот‑вот взорвется от напряжения. Впрочем, на его месте Толмасов тоже бы круто призадумался. А пока он решил держаться выжидательной политики.

– Я говорить с моими хозяевами владения. Если они сказать «да», мы торговать автоматы. Если «нет», мы не торговать, – слова легко слетали с толмасовских уст. Даже у московских маразматиков достанет ума не допустить, чтобы аборигены наложили свои трехпалые лапы на АК‑47‑ые.

Судя но возбужденному подрагиванию Фральковых конечностей, новоявленный милитарист воспринял услышанное как «добро».

– Спасибо, Сергей Константинович! Мы и так победили бы омало, а теперь мы разобьем их наголову. О, они расширятся перед нами навсегда…

– Хмм, – только и вымолвил Толмасов. Фральк входил в роль завоевателя со слишком уж большим энтузиазмом. Надо бы сменить тему, может, этот шестиглазый Наполеон немного остынет… – Мы оставлять это здесь? – указал он на труп кронга.

– Да, думаю, да… мясо его отвратительно, – ответил Фральк. – Когда‑то давно когти его весьма ценились, но сейчас спрос на подобный товар низок… Может, потому, что кронгов не видели вблизи города уже много лет.