– Я тебе все скажу. Это что получается по времени?

Пьер начал подсчитывать на пальцах.

– Он точно твой сын, не сомневайся… Знаешь, я тут подумала, что мы могли бы стать семьей ради ребенка, он не отвечает за ошибки родителей.

Пьер на секунду задумался, покачал головой, Слишком поздно, Арлена, поезд ушел. Назад хода нет, и не только из-за твоей работы, с этим мы бы как-нибудь разобрались – дело в том, что мне удалось тебя забыть. Мне было очень плохо, когда мы расстались. Однажды вечером я даже приехал в Городок, потому что больше не мог, я оставил записку у твоей соседки по комнате, чтобы она тебя предупредила, но…

– Мне никто ничего не сказал! Что ты хотел?

– Я был в отчаянии, запутался и хотел быть с тобой, вот и все. Я ждал… Я подумал, ты решила меня помучить и надо потерпеть, может, мы сумеем склеить осколки. Прошли недели, и я взял себя в руки. А еще я подумал, что нельзя до такой степени отрекаться от себя, ведь если забыть, кто ты есть, что останется? Невозможно отказаться от своих убеждений, и я тащил свою тяжелую ношу, но боль в конце концов исчезла. Однажды я осознал: «Надо же, я не думал о ней вот уже… черт-те сколько». А потом встретил девушку, с которой у нас общие взгляды, и сумел отодвинуть тебя в сторону. Я снова смог жить без тебя. В общем, жить с человеком, чьи взгляды и работа настолько выбешивают, – так себе идея. А еще меня до сих пор злит, что ты все испортила из-за своих амбиций и гордыни, не выношу таких людей, которые притворяются, будто работают на благо человечества, а на самом деле его уничтожают. Мы будем все время ссориться, мы будем несчастны, и ребенок тоже. Я помогу с Лораном, можешь на меня рассчитывать, буду забирать его, когда смогу, буду им заниматься, но мы… вместе… нет, это невозможно. Постараемся хотя бы остаться друзьями, раз уж нас связывает этот малыш, – это лучшее, что мы можем для него сделать.

* * *

Даниэль больше не думал об Арлене, разве что мельком, когда проезжал через Жуанвиль к родителям на ужин. Они окончательно потеряли друг друга из виду, его даже не интересовало, что стало с девушкой, которую он так любил, ее образ застыл в памяти, будто она тоже умерла. И Арлена не думала о нем, работа целиком поглощала ее, приходилось ежедневно улаживать тысячу дел, жизнь была расписана до секунды и крутилась между Лораном и лабораторией. Отныне Даниэль и Арлена жили в настолько далеких мирах, что их встреча казалась невозможной.

Говорят, что молния никогда не бьет дважды в одно и то же место. Но любой математик вам скажет: у каждой прямой в бесконечности существует точка, через которую проходят все параллельные ей прямые и в конце концов пересекаются. Пересечение судеб Лорана и Жерома-Тома тоже казалось маловероятным, они родились с разницей в два дня и ничего не знали о бурных событиях, которые предшествовали их появлению на свет, о горечи и злости, которые невольно связали их друг с другом, о чем никто им не расскажет, – однако именно они тринадцать лет спустя напишут судьбу своих родителей.

Удар молнии. Во второй раз.

Будь что будет

Я была уверена, что в момент истины, после восьми лет упорной работы, нас охватит некое волнение, неведомый восторг, но команда осталась невозмутимой, словно речь шла о запуске дизельного двигателя. Припав к измерительным приборам, мы завершали последние расчеты, финальную настройку, и только неблагоприятная погода могла бы нам помешать, но небо Сахары оставалось ясным и невероятно синим, обещая великолепные безветренные дни.